Я не могла больше мчаться по этому пагубному пути, но сбавить скорость была уже не в состоянии.
Закончив, я вытерлась и обмоталась полотенцем, завязав узел на груди. Никак не могла привыкнуть, каким все вокруг было изящным. Полотенце было таким пушистым, мыло душистым, шампунь — мягким. Все-таки быть богатым не так уж и плохо, я бы с удовольствием жила так вечно.
Но возможно ли это? Как долго еще продлится его увлечение? Сколько я смогу еще здесь оставаться?
До встречи с ним меня никогда особо не волновали деньги или образ жизни, который можно на них купить, но, попробовав это на вкус, я резко поменяла взгляды. Казалось, мои возможности безграничны. Я даже представляла себя его женой — богатой стильной светской львицей, — и сама мысль об этом меня удивляла.
Не предполагала в себе такой меркантильности. Когда это я успела стать алчной?
Я вошла в спальню. Пока я мылась, он разделся и вольготно раскинулся на кровати с бокалом вина в руке. Завидев меня, он заметно оживился.
— Сними полотенце.
Я все еще стеснялась своей наготы, которая так ему нравилась, к тому же горела лампа и шторы были открыты. Мы иногда занимались сексом при незашторенных окнах, и всякий раз я сильно нервничала, боясь, что за нами может подглядывать какой-нибудь извращенец с биноклем.
— Можно я задерну шторы?
— Нет. Иди ко мне.
Он протянул навстречу руку, ожидая, что я с радостью подчинюсь, как это обычно и бывало.
— Я задергиваю шторы!
И я действительно их сдвинула и лишь после этого подошла к нему. Он рванул меня на себя, мы покатились по кровати, так что он оказался сверху.
— Ты испортила мне всю радость, — недовольно произнес он.
— Чем же?
— Мне нравится думать, что другие смотрят, как я тебя трахаю.
— Это ненормально.
— Неправда. Это очень эротично.
— Нет, это ненормально, поверь мне.
Он рассмеялся.
— Ой, какие мы правильные и целомудренные. Ты что, никогда не видела, как двое трахаются? Иногда это очень возбуждает.
— Ну, в тот раз твоя подруга Кимберли делала Стиву минет. Должна признаться, меня это не тронуло.
Он снова рассмеялся.
— Ты по нему скучаешь?
Мне не нужно было медлить с ответом или лгать.
— Нет.
Я так и не набралась смелости позвонить Стиву, так никого и не послала за своими вещами. Я просто сказала Джордану, что они мне больше не нужны.
С Мэри я тоже не связывалась. Не знаю, что они там со Стивом думают по поводу моего поступка. Часто представляла, как они вместе ужинают, теперь уже без меня, и наверняка вспоминают каждую деталь того ужасного последнего дня, но все равно, как бы ни старались, они не поймут, почему все так произошло.
— А что насчет тебя? — подколола я его. — Ты скучаешь по Кимберли?
Мой вопрос вызвал у него бурный смех.
— Нет.
Я уже раньше об этом спрашивала, на что он ответил, что она была просто дешевкой на один вечер. Не думала, что что-либо в ней могло быть дешевым. Он заверил меня, что с тех пор ее не видел, а я не могла решить, верить ему или нет.
Мы постоянно занимались сексом, поэтому на измену у него наверняка просто не оставалось сил. Или оставалось? Он всегда был ненасытным.
Если я узнаю, что он до сих пор с ней тайно встречается, как мне на это реагировать? Он был не из тех, кто станет терпеть сцены ревности, и я даже не представляю, чем это может для меня закончиться. Поэтому я решила просто не обращать внимания на этот волнующий вопрос, как и на многое другое, происходящее в последнее время в моей жизни.
Он потянулся к прикроватной тумбочке и достал из ящика шнур.
Я нахмурилась.
— Это еще зачем?
— Я хочу тебя привязать.
Он и раньше поднимал эту тему, но меня всегда оторопь брала и я отказывалась.
— Мы же уже сто раз об этом говорили.
— Я так хочу, Мэг.
— И что? Меня это не устраивает.
— Ты мне доверяешь?
— Конечно.
— Тогда чего ты боишься?
— Я не боюсь. Просто… — Я запнулась, пытаясь понять, что же вызывает у меня такую стойкую неприязнь. — Ладно, может, я действительно боюсь.
— Боишься чего?
— Незнания того, что произойдет.
У меня никогда раньше не было любовника, который бы так сильно увлекался грубым сексом, поэтому ко многим его предложениям я относилась с опаской. Я никогда не горела желанием в этом участвовать, но его требования так много для него значили, а мои уступки так его возбуждали, что я в конце концов сдавалась.
— Тебе это должно понравиться. Обещаю.
— Ну да, как же!
— Путы усиливают давление, и ты получаешь еще большее удовольствие. И я вместе с тобой. — Я бросила на него такой скептический взгляд, что он тут же поспешил добавить: — Я докажу тебе.