— То есть ты думаешь, что там, на кассете, другой мужчина?
— Я знаю, что там другой мужчина.
— И где сейчас эта кассета?
— До сих пор в видеомагнитофоне.
— Мэг, ты что, с ума сходить начала? Когда ты себя так ведешь, я начинаю сомневаться и думать, правильно ли поступил, женившись на тебе. Постоянно задаюсь вопросом: зачем я это сделал?
В его взгляде было столько осуждения и праведного негодования, что неожиданно мне показалось, что это я не права. Я потеряла дар речи от гнева, мне тысячу раз хотелось прокричать, что со мной все в порядке, что это он ненормальный, но прежде чем я успела это сделать, он встал и стремительно вышел из комнаты.
Я поняла, что он собрался просмотреть запись, и выскочила за ним. Когда я резко остановилась на пороге, он стоял возле телевизора. Сердито глянул на меня через плечо, нажал на кнопку, и плеер выплюнул кассету.
— Мэг, это та самая кассета?
— Да.
— Присаживайся.
Я беззвучно опустилась на диван, напуганная тем, какую кашу заварила.
Он весь кипел от ярости, в то время как во мне зарождались неуверенность и нерешительность. Как ему удалось свалить все на меня? Я же выступаю в роли жертвы. По крайней мере, мне так кажется.
Он засунул кассету назад в магнитофон, затем тоже уселся с пультом в руках, демонстративно не обращая на меня внимания. Он промотал первую часть, где на кровати была только я одна. Наконец он нашел нужную сцену, но когда камера приблизилась, на экране я была с Джорданом.
Джордан… Джордан… Джордан…
Это его член был у меня во рту, его тело вытянулось рядом с моим.
Я была совершенно сбита с толку.
Я нахмурилась и помассировала виски.
— Нет, тут что-то не так.
— Что не так? — спросил он язвительно.
— Тебя там раньше не было! Клянусь!
Мне отчаянно хотелось во всем этом разобраться, но мои доводы были слишком невероятны. Я что, совсем помешалась?
— Дай пульт! — потребовала я.
Он пожал плечами и передал его. Я прокрутила запись вперед, потом перемотала назад, надеясь, что там окажется другой мужчина, а не Джордан. Но кроме него на кассете больше никого не было.
Я нажала на «стоп» и уткнулась взглядом в ковер.
— Теперь довольна? — спросил он.
— Я видела его собственными глазами. Он был там!
— Почему ты все еще продолжаешь нести этот бред?
Я старалась придумать какой-нибудь правдоподобный ответ, меня начало трясти еще сильнее, и с каждой секундой мое волнение усиливалось.
Я же видела это, разве не так?
— Ты подменил кассету, — выдавила я наконец. — Перед тем как я вошла в комнату, ты успел ее подменить.
— Что?
— Ты специально делаешь все, чтобы заставить меня поверить, будто я сумасшедшая.
— Если ты и дальше будешь говорить такие идиотские вещи, мне не придется особо стараться.
Он встал, во взгляде читалось обидное сочувствие.
Печальный и встревоженный, он наблюдал за тем, как я вскочила с дивана и принялась мерить шагами комнату.
Что со мной творилось? Я не знала. Возможно, наркотики и алкоголь вкупе с недавним гриппом отразились на моей психике.
— Знаешь, Мэг, — начал он мягко. — Я уже как-то об этом упоминал после твоего последнего эпизода.
Он произнес «эпизод» так, будто это было оранное слово Я остановилась и резко развернулась к нему.
— О чем ты говоришь?
— Тебя должен осмотреть психиатр.
— Ты что, больной?
— Нет, но боюсь, это ты больна.
— Да пошел ты!
— Мы должны это обсудить. Нельзя делать вид, будто ничего не происходит.
— Мне не нужен психиатр! — закричала я. — Я не сумасшедшая!
Но конечно, чем громче я кричала, тем более неадекватной казалась.
— Не знаю, может, стоит тебя вообще в больницу положить. Всего на пару недель или на месяц. Ты пережила много потрясений. Длительный отдых может тебе помочь.
— Мне не нужно ложиться в психбольницу.
— Что-то я в этом не уверен.
Я выскочила из комнаты и побежала через зал в спальню, в которой проводилась съемка, но там не осталось никаких следов. Постель была застелена обычными кремовыми простынями, сверху лежало привычное покрывало. На спинке висело аккуратно сложенное одеяло.
Камеру и провода унесли, прожекторы разобрали, веревки, которыми он привязывал меня к спинке, исчезли. Комната была стерильно чистой и ничем не отличалась от любой другой спальни в этой квартире, да и во всем мире.
Он неслышно подошел сзади и положил руку на плечо, но я ее сбросила и прошла в зал. Я прижалась лбом к стене, ее прохладная поверхность немного остудила пылающее лицо. Крайне взвинченная, я искренне задавалась вопросом, действительно ли я, как он утверждал, сошла с ума.