Голос Джордана звучал чертовски нормально — самый обыкновенный муж, который решил сделать сюрприз такой же обыкновенной жене, только при этом меня отчего-то всю трясло и я была невероятно напугана.
Что будет дальше? Я не могла даже предположить.
Глава 20
— Я уйду на несколько часов, — предупредил Джордан. — Нужно встретиться кое с какими людьми.
— Хорошо.
— Я не хочу, чтобы ты куда-то выходила, пока меня не будет.
— Почему?
— Я должен тебе объяснять?
— Вообще-то, было бы неплохо. На улице светит солнце. Я хотела прогуляться к реке.
— Если к моему приходу ты не передумаешь, я с тобой схожу.
— Но почему я не могу пойти сейчас?
Он вздохнул, словно я тяжелым ярмом висела у него на шее.
— Ты же знаешь, что недостаточно здорова, чтобы выходить одной.
— Не беспокойся. Я окончательно выздоровела.
— Разве?
Он окинул меня оценивающим взглядом, в котором ясно читалось, что он так не думает, что я выгляжу отвратно, и это на самом деле было так. Потухший взгляд, волосы напоминали солому, кожа покрыта какими-то пятнами. Я была изнурена больше обычного, не хватало сил даже на личную гигиену. Меня совершенно не волновало, что я перестала следить за собой. Чем больше я зарастала грязью, тем больше мне нравилось в ней барахтаться.
— А ну сними футболку, — неожиданно велел он.
— Что?
— Футболку снимай!
На мне был вязаный топ, бюстгальтера я не надела. Грудь настолько усохла и съежилась, что поддерживать было нечего. Я пожала плечами, стянула футболку через голову и бросила ее на пол. Он провел рукой по груди, оценивая ее размер. Наконец, придя к какому-то решению, он кивнул.
— Ты слишком худая, — попенял он мне. — Такое впечатление, что тебя морят голодом.
— Ты разве не слышал? — возразила я. — Нынче модно быть худой. Хрупкие девушки сейчас — самый шик.
— Бред. Я завтра же звоню пластическому хирургу. Мне ужасно не нравится, что у тебя такие маленькие сиськи. Когда мы занимаемся сексом, мне кажется, что я трахаю мальчишку.
— Спасибо.
— Тебе нужно вставить имплантаты.
— Моя грудь в порядке!
— Так же, как и все остальное?
В голосе его было столько сарказма, что я вдруг почувствовала себя ужасно, словно опять ему всем не угодила. Не знаю, почему я до сих пор маюсь дурью, тщетно стараясь ему понравиться. Я же давным-давно убедилась в том, что это невозможно.
Он схватил мои соски и сжал их так сильно, что я вздрогнула.
— Мы обязательно это исправим, Мэг. Даже не думай спорить.
Он развернулся к выходу, я проводила его до гостиной. Мне вдруг страшно захотелось, чтобы он остался. Я напоминала человека, пережившего пытку и влюбившегося в собственного палача. Ненавидела, когда он бывал дома, держа меня в узде, но без него в квартире становилось так тихо и пусто… Большую часть времени он был моим единственным контактом с окружающим миром, и, как ни прискорбно, я была благодарна ему за эту связь.
Пока он надевал пиджак, я спросила:
— Куда ты направляешься?
— Какая разница?
На самом деле меня не очень-то интересовали его планы, просто хотелось хоть приблизительно знать, когда он вернется, получить хоть малейшее предупреждение, чтобы морально подготовиться к стрессу от его возвращения.
— Что, если мне понадобится с тобой связаться?
— Позвони на сотовый. Если не буду занят, отвечу.
— Чем ты собираешься заниматься?
— Повтыкаю немного.
Не знаю, следовало ли мне понимать его буквально, но времена, когда такое сообщение могло вызвать у меня приступ ревности, давно минули. Меня совершенно не волновало, с кем он видится и чем занимается. Если у него женщины на стороне, то я только рада: они удовлетворяют хоть часть его обширных сексуальных потребностей. Но судя по всему, толку от них в этом вопросе было мало.
— Звучит здорово, — солгала я.
— Будет действительно здорово и я вернусь очень возбужденным, поэтому приготовься трахаться со мной всю ночь.
Раньше его слова меня приятно взволновали бы, заставили трепетать, теперь же такая перспектива не вызывала ничего, кроме усталости.
— Жду с нетерпением.
— Хорошо. И запомни: никуда не ходи.
— Не буду.
— Мэг, я серьезно.
— Я знаю.
Он вошел в лифт, и, когда тот унес его вниз, я наконец-то позволила себе расслабиться. Я никак не могла понять, какая кошка между нами пробежала. Его поведение все реже внушало тревогу, но все время, что мы были вместе, напряжение росло, отношения накалялись, противостояние принимало все более серьезные формы.