Я медленно разделась и потащилась к кровати. Вошел Джордан и уставился на меня без всякого намека на восхищение.
— Ты была сегодня умницей, — похвалил он меня.
— Я старалась.
— Я доволен тобой.
Он протянул мне стакан со спиртным, в другой руке лежала большая белая таблетка.
— Что это? — спросила я.
— Это твое лекарство — разве ты забыла? Оно успокаивает нервы и помогает отдохнуть.
— Я и так сильно устала. Не думаю, что оно мне понадобится.
— Понадобится.
— Я уверена, что без труда смогу уснуть.
— Все равно прими, — настаивал он. — Ты же знаешь, доктор велел.
Разве я была у врача? Я что-то такого не припоминаю, но он говорил так уверенно. Я недоуменно пожала плечами, взяла стакан с выпивкой и таблетку и проглотила и то и другое.
Глава 23
— Вам нравится? — спросила у меня косметолог.
— Вроде ничего, — солгала я, хотя на самом деле чувствовала себя ужасно.
Она улыбнулась Джордану.
— А вам?
— Замечательно, — сказал он. — Именно то, что я хотел.
— Очень хорошо.
Она принялась собирать инструменты.
— Когда нам нужно будет снова к вам обратиться? — спросил он.
Она запустила пальцы мне в волосы.
— Где-то через месяц. Посмотрим. Ее натуральный цвет слишком темный, поэтому, едва только волосы отрастут, это сразу станет заметно.
— Мы вам сразу же позвоним.
— Я люблю частные заказы. — Она еще раз окинула взглядом роскошный интерьер с такой явной и постыдной завистью. — У вас есть моя визитка?
— Да, спасибо.
Джордан проводил ее до лифта и попрощался.
Я осталась в ванной. И я была блондинкой. Этот оттенок совсем мне не подходил: кожа теперь выглядела мертвенно-бледной и какой-то пятнистой. Он только подчеркнул, насколько расстроено мое здоровье, насколько истощено тело.
Джордан не потрудился предупредить меня о том, что должен прийти косметолог, поэтому я была крайне удивлена, когда он привел ее к нам в спальню.
Онемев от неожиданности, я так и просидела все время, пока она мной занималась, не сопротивляясь, не ноя, — а впрочем, что я вообще могла сказать? Если бы я заявила, что окрашивание означает, будто Джордан собирается меня убить, то это прозвучало бы как бред сумасшедшего. Но все равно, с каждым мазком кисточки у меня было такое чувство, что она подписывает мне смертный приговор.
Я услышала, как он возвращается. Он возник на пороге — я застыла, боясь, что он подойдет. Джордан взглянул через мое плечо в зеркало.
Он нежно тронул слабые пряди, морщась от резкого запаха краски.
— Я так давно хотел сделать из тебя блондинку.
— Я ненавижу этот цвет, — отважилась ответить я.
— А я люблю.
— А я нет.
— Ну и что? Он нравится мне, и это главное. Твое мнение ничего не значит.
— Теперь ты меня убьешь?
— Что?
— Теперь, когда у меня светлые волосы, ты убьешь меня?
Он нахмурился и покачал головой.
— Мэг, ты говоришь очень странные вещи. Я переживаю. Все больше начинаю верить в то, что ты утратила остатки здравого смысла.
— Ничего подобного.
— Ты совсем умом тронулась. Я уже давно стал это замечать.
— Неправда!
— Нужно позвонить тому психиатру, о котором мы говорили, договориться насчет госпитализации. Небольшой курс лечения может принести огромную пользу.
— Но я не сумасшедшая!
— Разве?
Он опустил руку в карман и извлек оттуда таблетку.
— Вот, возьми. Ты должна принимать то, что прописал врач.
— Мне никто ничего не прописывал.
— Прописывал, просто ты все время об этом забываешь.
А может, и правда? У меня в голове настолько все перепуталось! Могли ли мне назначить медикаментозное лечение, о котором я совершенно забыла?
Он водил этой таблеткой у меня под носом. Она словно гипнотизировала меня, требовала, чтобы я ее проглотила. Я посмотрела на таблетку, потом на Джордана, затем взяла ее и проглотила, даже не запив водой.
— Вот, — насмешливо сказала я. — Теперь ты счастлив?
— Да, Мэг. Я очень, очень счастлив. Почему бы тебе не прилечь и не отдохнуть?
— Я не устала. Я не хочу ложиться.
— Что ж, тебе придется. Эдриан пригласил нас к себе. Он горит желанием снова тебя трахнуть. Особенно теперь, когда у тебя новый цвет волос.
— Я не хочу идти к Эдриану.
— Не ты это решаешь. И никогда не станешь решать. Поэтому поспи немного, сегодня мы вернемся очень поздно.
— Я не устала! — снова возразила я, скрежеща зубами от бессилия.