Слышу знакомую мелодию.
- Тебе звонят, - говорит Илья. – И уже не первый раз.
О нет! Я совсем о нем забыла! Как бросила сумку у порога, так и не доставала телефон.
- Мне надо поговорить в тишине! – Я бегу к дверям, хватаю сумку и роюсь в ней. – И я буду врать, много и со вкусом!
- Без проблем, - вздыхает Илья. – Разговаривай здесь, я пока взгляну на документы.
От количества входящих от мамы, Ахарата и Мадины темнеет в глазах. Сначала я звоню тетушке, чтобы узнать, что она сказала родителям.
- Тами, что случилось?!
- Да уснула я, уснула! – Между прочим, чистая правда. – Здесь чистый воздух, день был суматошный, дорога долгая.
Это уже вранье, но вполне правдоподобное.
- Я сказала, что вышла в магазин, а потом – к соседке, - ворчит Мадина. – Тами, как можно спать, не слыша телефона?
- Крепко!
Собравшись с силами, набираю номер Ахарата. Если он беспокоился, то ждет объяснений. И вообще, что ему вдруг понадобилось? Первый неотвеченный вызов – от него.
К счастью, объяснение его вполне устраивает.
- Этот город жрет силы и здоровье, - соглашается он. – Я потому и звонил. Если ты все купила, может, вернетесь раньше? Я помогу поменять билеты. Здесь ты тоже нужна, поможешь маме.
Уже?! Возвращаться?
- Нет, я не могу… - вырывается у меня.
«А теперь, Тами, срочно придумай, почему не можешь».
- Я записалась в салон красоты, - осеняет меня. – На послезавтра. А завтра еще хочу кое-что докупить, из белья.
- Ты хочешь стрижку?
Ага, как же… У Ахарата это приравнивается к измене.
- Нет, конечно. Маникюр, педикюр, спа-процедуры… Да, мастера – женщины. Все. Мужчин там нет.
О боже, а ведь меня это достало. Зачем я уехала из Москвы и отдала себя в рабство?
«Тебе негде было жить, - напоминаю я себе. – И негде работать. О тебе позаботились, и теперь ты возвращаешь долги».
Заканчиваю разговор и замечаю, что Илья внимательно за мной наблюдает, хоть и сидит перед открытым ноутбуком.
- Строго у тебя, - произносит он. – А что, если отчим узнает о том, чем ты сейчас занимаешься?
- Даже думать об этом не хочу. – Меня передергивает.
- Нет, правда? Накажет? Высечет кнутом?
- Посадит в яму и забросает камнями, - мрачно шучу я. – Нет, конечно. Может, выгонит… Не знаю. Дело не в наказании.
- А в чем же?
- Я многим ему обязана. И ислам я приняла добровольно.
- Добровольно-принудительно?
- Нет.
- У тебя был выбор? Какой?
- Отчим предлагал мне деньги, чтобы начать все сначала. А я… - В висках внезапно заломило. Не люблю я разговоры на эту тему. – Илья, давай не будем? Ни к чему все это. Хочешь, я ужин приготовлю?
- М-м-м… Приготовь, - кивает он. – Если найдешь из чего. А нет, так закажи что-нибудь. Мне нужен час, ничего? А потом я весь твой.
Весь мой? Это превосходно. Пусть всего на два дня, но мой.
А в коробочке из-под чая еще много бумажек…
= 17 =
В холодильнике у Ильи не пусто, но и не густо: немного овощей, яйца, творог, сметана и молоко. В морозильной камере лежит кусок мяса, но возиться с ним мне не хочется. Если Илье нужно что-то мясное на ужин, пусть заказывает доставку. А мне бы просто занять руки – готовка успокаивает.
В шкафчике я обнаружила муку, и вскоре на сковороде заскворчали сырники. Илья никак не отреагировал на запахи, поплывшие по студии, - я не сразу сообразила включить вытяжку. Он распечатал документы, скорее всего, тот самый договор, и работал с бумагами, ничего вокруг не замечая.
Из творога я сделала сырники, из овощей – салат, накрыла на стол, вскипятила чайник и заварила зеленый чай.
Час прошел, но Илья даже не смотрит в сторону кухни. Мне не хочется отрывать его от дел, но все же подхожу ближе и касаюсь плеча.
- Илюш, может, прервешься и поужинаешь? – спрашиваю тихо.
Он вздрагивает и смотрит на меня, как на привидение. Как будто удивлен, что я здесь, в его квартире.