– Боже мой, Смехова, из твоих уст – и такие умные речи? – ахнула Алиса. – Не иначе, завтра курс доллара упадет до пяти рублей! Что с тобой сегодня?
– Ничего, если не считать того, что голова вся позеленела, – проворчала та.
– Как это? – не поняла Алиса.
– А вот так: покрасила вчера волосы – и чуть не рухнула замертво, когда в зеркало посмотрелась. Но это мелочи по сравнению с тем, как на меня смотрят окружающие! По дороге на работу из-за меня чуть две аварии не произошли. Такое неизгладимое впечатление производит моя прическа на водителей. Слушай, Алиса, как получить сведения обо всех охотничьих клубах в Москве? – задала она неожиданный вопрос.
– Элементарно, Ватсон, – хмыкнула Скуратова. – Обращаешься с вопросом ко всемирной паутине, и через минуту она выдает тебе ответ.
– Так просто?
– Ну да.
– А если мне нужны фамилии всех членов клубов?
– Самую малость – раздобыть доступ к базе данных охотничьей ассоциации России, – ответила Алиса.
– Как его получить?
– Грохнуть код нужного доступа, и всё.
– О, это, кажется, по твоей части, ты же у нас бывший хакер, – обрадовалась Юлька. – Ты сможешь его грохнуть?
– Хочешь толкнуть меня на преступление?
– И откуда ты все заранее знаешь, Скуратова? – ехидно спросила Юлька. – Прямо не адвокат, а ясновидящая! Так ты сможешь это сделать или нет?
– Или нет.
– Почему?
– Зачем это нужно?
– Как зачем? Ты совсем не врубаешься? – удивилась Юлька.
– Представь себе – нет.
– Если у нас будут фамилии членов всех клубов, мы сможем сравнить их с данными сотрудников компании «Вокруг Света» и узнаем, кто зарезал собственным ножом танцовщицу. Видишь, как все просто?
– Ты наивна, как дитя, Катастрофа! – засмеялась Алиса. – Почему ты так уверена, что найдешь там нужную фамилию? А если убийца вовсе и не является членом клуба? Может, он этот нож взял у кого-нибудь из своих знакомых или родственников? Или на рынке его купил, или украл у кого-то? И еще: представь себе, сколько в России однофамильцев, и в клубе наверняка их будет немало. Сколько же у нас уйдет времени, чтобы всех проверить?
– Ты думаешь, в клубы соваться бессмысленно? – упавшим голосом спросила Юля.
– Мартышкин труд, только время зря потеряем.
– А я так надеялась… Ну ладно, пойдем другим путем. Мне и самой эта затея не очень-то нравилась, не люблю я бумажную работу, ее и в офисе хватает, меня уже от нее тошнит.
– Кстати, а почему ты в конторе? Сегодня же суббота, – вспомнила Алиса.
– Разве ты не знаешь Чугункиных? Решили, что я должна отработать два дня вынужденного простоя, когда в подъезде тараканов морили, я тебе рассказывала. Мне и пришлось выйти на службу в выходной день. Согласилась я на это только из-за того, что Катька сегодня к нам приехала, чтобы договор заключить. Один день я как-нибудь переживу, но завтра они от меня этого уже не дождутся! И так они меня постоянно в выходные из постели выдергивают. Я им, конечно, не отказываю, но сейчас мне совсем не до работы, сама понимаешь. Завтра я к тебе приеду, и мы решим, что делать дальше.
– Как раз завтра я не смогу ничего делать. У Володи всего один выходной, в воскресенье, и мне хочется побыть дома, – возразила Алиса. – Так что можешь не утруждаться и не приезжать.
– Скуратова, а ты случайно не забыла, что следователь в понедельник передает дело Князева в суд?
– Склерозом пока не страдаю, – спокойно ответила Алиса. – И что?
– И ты все равно собираешься устроить себе выходной? За каким, спрашивается, хреном мы тогда вообще взялись за это дело? – рявкнула Юлька и зажала рот рукой, сообразив, что забыла о конспирации.
– Ты почему на меня орешь? – не уступила Алиса. – Да, я устрою себе выходной, и правильно сделаю. В понедельник дело будет передано в суд, но это еще не говорит о том, что Князева сразу же отправляют по этапу. Дело в суде еще долго пролежит, так что успеешь и родить, и даже женить своего отпрыска. А если произойдет невероятное и Князева осудят в срочном порядке, то после приговора всегда дается десять дней на обжалование. Так что не дергайся, времени у нас вагон и маленькая тележка.
– Да ну? – удивилась Юля.
– Да, дорогая моя, – подтвердила Алиса. – Ты забыла, кто такая твоя подруга? Я ведь адвокат как-никак и прекрасно знакома с этой кухней изнутри.
– Значит, завтра не приезжать?
– Нет.
– Ладно, – сказала Юля, успокоенная доводами подруги. – Я с утра позвоню Кате, и мы съездим к уборщице. Правда, Катя говорила, что уже беседовала с ней, но сама знаешь: одна голова хорошо, а светлая – лучше!
– Это ты о своей голове? – усмехнулась Алиса.
– Ну, не о твоей же, – съехидничала Юлька. – Только мне одной и приходят в голову хорошие, светлые мысли, и, что очень важно, как раз вовремя!
– Это точно, – проворчала Алиса. – И, главное, всегда неожиданно, когда их совсем никто не ждет, и…
– Скуратова, хватит петь мне дифирамбы, я и так знаю, что я гений, – с сарказмом перебила подругу Юлька. – Маркову пламенный привет, Вовку за меня поцелуй, а мне уже пора вылезать из сортира. А то Чугункины хватятся, а секретарши нет на месте. У меня заказ на кофе. Сегодня меня так любезно попросили его сварить, что я до сих пор опомниться не могу! Алиса, целую крепко, не скучай без меня в выходной.
– Даже и не подумаю, я буду от тебя отдыхать на полную катушку, – засмеялась Алиса. – Пока.
– Пока, – и Юля отключила трубку.
На следующий день в десять утра Юля подъехала к дому Екатерины и позвонила ей по телефону.
– Катюша, спускайся, я уже приехала, жду тебя, – проговорила она в трубку.
– Юля, я не могу, – всхлипнула Катя.
– Что случилось?
– Мама внезапно заболела, я «Скорую помощь» вызвала, сижу, жду. Ой, господи, я так напугана, даже не знаю, чем ей помочь! – заплакала девушка.
– Не реви, я поднимаюсь, – сказала Юля и, отключив трубку, торопливо вылезла из машины.
Она бегом взлетела на пятый этаж и позвонила в дверь. Катя открыла и пропустила девушку в квартиру.
– Что с ней случилось? Сердце? – обеспокоенно спросила Юля.
– Наверное. Я в этом ничего не понимаю, – Екатерина нервно пожала плечами. – Она с ночной смены пришла, сказала, что сразу спать ляжет, только поест сперва. Потом, когда мама поела и чай выпила, она хотела посуду помыть, и вдруг… как-то странно и внезапно побледнела – и упала. Я как раз в кухню входила и так растерялась, даже сообразить не могла, что делать, еле-еле до дивана ее дотащила и «Скорую» вызвала.
– Пошли посмотрим, – велела Юля и решительно направилась в комнату.
На диване лежала Александра Юрьевна с закрытыми глазами. Ее лицо было очень бледным, искаженным болью, а дыхание – прерывистым и тяжелым.
– Катя, похоже, что у нее сердечный приступ, – прошептала Юля. – «Скорую» ты давно вызвала?
– Минут пятнадцать назад. Юля, ты думаешь, она… ой, господи, только не это! – Катя всплеснула руками.
В это время в дверь позвонили, и Юля со всех ног бросилась в прихожую.
– Врачи, наверное приехали, – предположила она – и не ошиблась: на пороге стояла бригада «Скорой помощи».
– Кто больной? – спросил молодой доктор.
– Матери моей подруги внезапно стало плохо, кажется, она без сознания, – ответила Юля.
– Куда идти?
– Она в комнате лежит.
Врач с медсестрой и еще одним молодым человеком, видимо, санитаром, прошли в комнату. Доктор приподнял веки женщины, пощупал пульс, велел медсестре сделать больной укол.
– Витя, дуй за носилками, будем госпитализировать, у женщины инсульт, – приказал он санитару. – Мужчины в доме есть? – обратился он к девушкам.
– Нет, – растерянно ответила Катя. – Но, если нужно, я соседа позову, – предложила она.
– Желательно двоих, – посоветовал врач. – А если их будет трое, еще лучше. Спускать носилки с больным человеком с пятого этажа без лифта – проблема нелегкая, делать это нужно крайне осторожно. По большому счету, с таким приступом вообще нежелательно трогать больную, но оставлять ее здесь – это будет равносильно убийству.