– И сразу номер запомнили?
– Да, запомнили! А почему нет? Я еще не старуха столетняя, с памятью все в порядке.
– И, я понимаю, со зрением – тоже?
– В каком смысле – со зрением? – хлопнула глазами Людмила Ивановна.
– Ну, вы же сказали, что видели машину в окно, или я ошибаюсь?
– Ну да, в окно. И что с того?
– Нет, ничего, просто у вас девятый этаж, – пожала Алиса плечами. – Я на зрение вроде бы тоже не жалуюсь, однако рассмотреть из вашего окна номер чьей-то машины вряд ли смогу, – с вежливой улыбкой ответила она и, встав со стула, подошла к окну. – Ну вот, так я и думала: ничего не видно, ни одной цифры.
– Ты не видишь, зато я все вижу, – выкрикнула женщина, понимая, что ее зажимают в угол.
– И окна ваши выходят не в сторону подъезда, а совсем в другую, – не дрогнув, продолжала Алиса.
– Ну и что?
– Обычно на машине человека подвозят к самому подъезду.
– А она выходила с этой стороны, – не сдавалась женщина.
– Говорите, память у вас хорошая, Людмила Ивановна? – вкрадчиво напомнила Алиса.
– Не жалуюсь, – буркнула та.
– А вы не могли бы мне сейчас повторить номер машины, на которой подвозили вашу дочь?
– Номер? – растерялась женщина.
– Ну да, номер машины Князева. Ведь вы утверждаете, что именно он подвозил ее?
– С кем это ты болтаешь? – послышался хриплый мужской голос от двери, и все, как по команде, повернулись в ту сторону. На пороге кухни стоял мужик в трусах и майке, с всклокоченными волосами и такими же, как у жены, опухшими глазами. – Кто такие?
– А и правда, вы кто такие будете? – опомнилась Людмила Ивановна, сообразив, что так и не узнала, кто эти девицы и по какому праву они задают ей вопросы.
– Я – Скуратова Алиса Андреевна, являюсь адвокатом небезызвестного вам Князева Дмитрия Анатольевича, обвиняемого в убийстве вашей дочери.
– Адвокат, говоришь? – прищурился мужик. – Защищаешь его, значит?
– Пытаюсь найти настоящего виновника преступления, – внесла поправку Алиса.
– Один хрен. А ну, пошли отсюда! – рявкнул дядька. – Чтоб через пять минут и духу вашего здесь не было, не то я быстро участкового вызову! Никакого права не имеете врываться в чужой дом, это моя частная собственность!
– Мы не врывались, нас хозяйка впустила, – спокойно ответила Алиса.
– Врут, все врут! – взвизгнула баба. – Я не успела и дверь открыть, как они меня отпихнули и ворвались. Вопросы задают, угрожают!
– Юля, идем, тут нам больше нечего делать, – обратилась Алиса к подруге. – По-моему, все предельно ясно.
– Действительно, идем, меня уже тошнит, – ответила Смехова, еле сдерживаясь, чтобы не врезать по макушкам обоим супругам.
Девушки поторопились покинуть неприятный дом и, только сев в машину, облегченно вздохнули.
– Давай послушаем, получилось или нет, – нетерпеливо заерзала Юлька в кресле.
– Сначала отъедем, где-нибудь остановимся и послушаем, – возразила Алиса. – Меня тоже затошнило, – сморщилась она. – У тебя случайно водички нет?
– Э-э, подруга, ты и правда побледнела, – забеспокоилась Юля, глядя на нее. – Алиса, так нельзя! Если ты будешь принимать все переговоры с недостойными людьми так близко к сердцу, тебя надолго не хватит.
– Да при чем тут переговоры? – отмахнулась Скуратова. – Похоже, здесь нечто посерьезнее.
– В каком смысле? – испуганно округлила глаза Юлька. – Ты что, заболела?
– Похоже на то, – улыбнулась Алиса. – На целых девять месяцев.
– Ты беременна?! – подпрыгнула на месте Юлька. – Скуратова, ты залетела?
– Не кричи так, иначе оглохну, – засмеялась подруга. – Ну да, залетела, и что с того? Я разве не мужнина жена?
– А Марков знает?
– Нет пока.
– Почему?
– Я и сама не была уверена, теперь точно знаю: тест утром сделала.
– И молчала?
– Ну, мы же с тобой по важному делу ехали, – пожала Алиса плечами. – И я буду тебе о своей беременности рассказывать?
– Какая же ты глупая баба, Скуратова, – усмехнулась Юлька. – Что может быть важнее такой замечательной новости? Ой, как же здорово, я представляю, как Володька обрадуется! Да он с ума сойдет от счастья. Родишь девочку и назовешь ее Юлькой, ты мне обещала!
– Когда это я такое обещала?
– Забыла уже? На своей свадьбе – обещала родить девочку, назвать ее Юлькой, а меня взять в крестные матушки.
– Точно, забыла, – Алиса развела руками.
– Только посмотрите на эту нахалку! – шутливо возмутилась Юлька. – Это же благодаря мне вы с Марковым, наконец, разобрались в своих отношениях и поженились. Если бы не я, он, может, до сих пор бы не знал, что у него сын растет.
– Все-все, прекрати, а то я от стыда провалюсь на асфальт сквозь днище твоей машины, – Алиса замахала руками. – Заметано: рожаю девочку, Юлечку, и беру тебя в крестные.
– То-то! – и Юля завела машину.
Как только они отъехали на достаточное расстояние, Юля остановилась и нетерпеливо посмотрела на подругу.
– Ну, проверяй, – поторопила она.
Алиса вытащила из сумочки диктофон и включила его.
– Как здорово все слышно, каждое слово, – радостно захлопала Юлька в ладоши. – Какая же ты молодец, Скуратова, что взяла его с собой!
– К сожалению, подобная запись незаконна, она не будет иметь силы в суде, – разочарованно ответила Алиса. – Но, по крайней мере, возобновить следствие и все перепроверить она обязательно поможет.
– Может, поедем к Коровину и предъявим ему запись? Он ведь страсть как любит всякие доказательства и улики, пусть послушает.
– Обязательно, только не сегодня. Ты разве забыла – нам нужно к Кате, завтра похороны, – напомнила Алиса.
– Алло, говорите, – ответила Юля на требовательный телефонный звонок.
– Привет, Катастрофа, – проговорил веселый мужской голос. – Как дела? Чем занимаешься? Почему так долго не отвечала? Я уже в четвертый раз номер набираю.
– Привет, Илья, рада тебя слышать, – тихо поздоровалась Юля, загораживая трубку ладонью. – Извини, я сейчас не могу говорить, перезвони завтра.
– У тебя что-то случилось? – обеспокоенно поинтересовался Илья. – Голос какой-то странный…
– Илья, перезвони завтра! – повторила девушка. – Я на похоронах.
– На чьих похоронах?!
– У моей приятельницы мать умерла. Все, я не могу разговаривать, – прошептала Смехова.
– Погоди, не отключайся! – крикнул молодой человек. – Где ты? На каком кладбище?
– Какая разница? – спросила Юля.
– Я сегодня прилетел в Москву, скажи, куда мне приехать.
– Никуда не нужно приезжать, – нетерпеливо и немного раздраженно произнесла Юля, бросая взгляд на Екатерину. – Как – прилетел? – округлила она глаза: до нее дошло, что сказал Илья.
– На самолете, естественно, не на метле же!
– Илюша, я рада, что ты в Москве, но я не могу побеседовать с тобой… Завтра созвонимся, пока, – прошептала Юля и поспешно отключила трубку. Она невольно улыбнулась, потому что на самом деле очень обрадовалась, услышав голос молодого человека.
Илья Марков был двоюродным братом Владимира, мужа Алисы. Познакомились они с Юлей, когда только-только закончилось очередное расследование Чугункиных – о шантажисте, – в котором Юльке с Алисой пришлось принять непосредственное и весьма активное участие.
Молодой человек двадцати девяти лет от роду отвечал практически всем требованиям идеального мужчины в Юлиных глазах. Это был высокий, спортивного телосложения брюнет с голубыми глазами, по гороскопу – Близнец, а по жизненному кредо – сорвиголова. Он бешено гонял на мотоцикле, играл на гитаре и пел песни собственного сочинения. Также он не признавал никаких правил, кроме тех, которые установил сам, и они с Юлькой понимали друг друга с полуслова. Уезжая в прошлый раз, Илья вполне серьезно предложил девушке выйти за него замуж, и она, конечно, согласилась бы, если бы не одно «но».
Единственным и, похоже, непреодолимым препятствием в их союзе было то, что Илья работал в Австралии. Юлька категорически не собиралась туда ехать и жить среди страусов и кенгуру, а Илья не желал возвращаться в Россию, он не представлял себя без своей работы, которая была связана именно с кенгуру и страусами. Он был молодым ученым, проводил много времени в экспедициях, занимаясь исследованиями животного мира в естественных условиях дикой природы. Юлька в шутку называла его «ботаником со знаком минус».