– Нет, вопросов нет… пока нет, – нехотя ответил майор. – Но, раз вы настаиваете на том, что вашу мать…
– Вы правильно заметили: именно настаиваю, – не дала ему договорить Катя, поднимаясь со стула. – И очень надеюсь на то, что вы не пойдете путем наименьшего сопротивления, как произошло в случае с Дмитрием Князевым.
– А при чем здесь Князев? – насторожился Коровин.
– Да это я так, к слову, – грустно улыбнулась Екатерина и скрылась за дверью.
Девушка вышла за ворота и подошла к машине, в которой сидели Юля с Алисой. Подруги с нетерпением ждали ее.
– Ну, что? – спросила Юля, как только Катя села на соседнее сиденье. – Что следователь говорит?
– Ой, даже не спрашивай, меня трясет до сих пор, – нахмурилась Катя. – Не поверишь: он предлагает мне согласиться с версией, что моя мать покончила жизнь самоубийством!
– Это как?!
– А вот так, – Катя развела руками. – Все очень просто, это самый оптимальный вариант закрыть следствие за неимением состава преступления: суицид, и все.
– Что ты ему ответила на это… предложение?
– Да я никогда в жизни не приму такую чудовищную версию!
– Я говорила: мне нужно было пойти туда вместе с тобой, – заметила Алиса. – Не понимаю, почему ты не захотела. Как-никак я все-таки адвокат, сумела бы поставить этого следователя на место.
– В качестве кого ты бы туда пошла? Он же осведомлен о том, что у Князева появился адвокат, и наверняка уже знает тебя в лицо.
– Я с ним еще не встречалась, документы мне передали через поверенного нашей адвокатской конторы.
– Алиса, я тебя умоляю, – вклинилась Юля. – Ты могла и не заметить, как тебя срисовали. Катя была права, что не взяла тебя с собой, наверняка следак не стал бы при тебе такое говорить. Итак, он предлагает версию самоубийства? – переспросила она.
– Именно, – отрезала Екатерина.
– И ты не согласна?
– Естественно, нет!
– Почему? А вдруг он прав?
– Юля, какое же это самоубийство? С какой стати моей матери это делать? Ты же прекрасно ее знала! На любую проблему мама всегда смотрела с юмором, она никогда не унывала. С чего бы ей вдруг травиться? Бред какой-то! Буквально за несколько дней до смерти она сидела в Интернете, выбирала мебель для кухни. Все мечтала, как будет заниматься интерьером, какой подберет текстиль…
– Катя, может, у нее на работе что-нибудь эдакое случилось? – предположила Юля. – Или в личном плане?
– Юля, прекрати говорить ерунду, – сморщилась Катя. – У нас никогда не было секретов друг от друга. Если бы у мамы что-то на работе произошло, я бы первой об этом узнала. Да и в личном плане у нее все было в порядке. Один вдовец ее замуж звал, но она не соглашалась. Встречались они два раза в неделю, на его территории, вот и весь ее «личный план». Я ей даже о Дмитрии рассказала.
– Какими бы близкими люди ни были, все равно, чужая душа – потемки. Вдруг она тебя просто расстраивать не хотела, поэтому ничего и не говорила?
– Я бы сразу заметила, если бы с ней происходило что-то не то. Да она даже в то утро, придя с дежурства, попросила, чтобы через три часа я ее разбудила. Сказала, что у ее приятельницы день рождения, собиралась в парикмахерскую, а потом на торжество. Стал бы человек, вознамерившийся покончить жизнь самоубийством, планировать сперва сделать укладку, а потом отправиться на вечеринку? Кстати, она туда со своим вдовцом хотела пойти, я слышала, как они по телефону договаривались. Нет, Юля, с мамой все было в порядке, я это точно знаю. И, что бы мне ни говорили, я все равно никогда в жизни не соглашусь с тем, что она покончила с собой. Ее отравили, в этом я уверена так же, как и в том, что разговариваю с тобой.
– И что ты собираешься делать?
– А что мне остается? Надо вновь обратиться к твоим Чугункиным, – сказала Катя. – Я уверена, что от Коровина нам справедливости не дождаться. Ему ничего не стоит поступить так, как он хочет, и он обязательно будет добиваться согласованности со своей версией.
– Едем в офис, – согласилась Юлька. – Я, кстати, отпросилась всего на час, а прошло уже два. Данила наверняка уже стены по кирпичикам разбирает от злости, трубку-то я отключила, – хихикнула она. – А Кириллу приходится одному по городу носиться, тоже небось матерится на чем свет стоит в мой адрес. Алиса, ты с нами?
– Конечно, с вами, у меня есть вопросы к твоим близнецам.
– Какие?
– Помнишь, мы говорили о клубах любителей охоты?
– Ну да.
– Чугункины должны были ими заняться.
– Ты же говорила, что это мартышкин труд, он ничего не даст, только время потратим.
– Именно так, если бы не одно обстоятельство. Оказывается, друг отца твоих Чугункиных – председатель ассоциации клубов. Ребята сказали, что попросят отца помочь нам встретиться с его приятелем.
– А почему ты мне об этом не сказала?
– Времени не было.
– Скуратова, ты – нахалка, – возмутилась Юля. – Я тебе о каждом своем шаге рассказываю, все свои мысли выкладываю как на духу, а ты, значит, меня побоку? Такую информацию скрываешь?
– Не говори глупости, ничего я не скрываю, – возразила Алиса. – Иначе я бы тебе и сейчас ничего не сообщила. Просто у меня принцип: не опережать течение событий.
Зазвонил Катин телефон, и девушкам пришлось прекратить спор.
– О господи, кто-то с работы, – охнула Катя. – Мне только их и не хватало. Знают же, что у меня отгулы, зачем названивают? Алло, слушаю, – недовольно проговорила она в трубку.
– Катя, привет, это Светлана, – услышала она голос сослуживицы. – Катя, я знаю, что тебе не до работы, но тут такое дело….
– Что случилось?
– Кузнецов дал мне поручение, чтобы я срочно тебя разыскала и вызвала в контору.
– Зачем я ему понадобилась? У него же своя секретарша есть, Наташа.
– Вот-вот, как раз о Наташке я тебе и хотела сказать. Представляешь, ее полчаса тому назад в больницу забрали!
– Что с ней случилось?
– Не поверишь: доктор сказал – похоже на инсульт! Ей всего двадцать два года – и уже инсульт, уму непостижимо! Ну, как, ты приедешь? У Кузнецова сегодня какая-то важная встреча с партнерами, а еще столько документов неподготовленных осталось, он рвет и мечет, – затрещала Светлана. – Сама понимаешь, он боится ударить в грязь лицом перед советом директоров, вдруг они сочтут, что он не справляется со своими обязанностями, и заменят его более расторопным руководителем. А для него такой расклад, сама знаешь, страшнее смерти, он же гипертрофированно честолюбив. Ой, Катя, не могу больше говорить, сюда идут! Так приедешь? Только, ради бога, не отказывайся, а то опять придется «Скорую помощь» вызывать, только уже для Кузнецова, – нервно хихикнула она.
– Хорошо, приеду, – нехотя согласилась Екатерина.
– Отлично, побегу, обрадую его, – облегченно вздохнула Света. – Спасибо, Катя!
– За что?
– Если бы ты сказала «нет», даже не знаю, как бы шефу твой отказ передала. Он бы меня по стенке размазал под горячую руку, как пить дать. Пока, жду, спасибо! – Светлана дала отбой.
– Пока.
Екатерина отключила трубку и посмотрела на Юлю с Алисой.
– Я верно понимаю, звонили с работы? – нахмурилась Юлька. – Что там случилось?
– Еще один инсульт, – растерянно ответила Катя. – Поездка в ваш офис отменяется, мне нужно на работу. Если не трудно, подбрось меня хотя бы до метро, дальше я сама доберусь.
– Какой инсульт? – не поняла Юля. – Ты о чем?
– Наташу полчаса тому назад забрали в больницу, у нее инсульт.
– Кто такая Наташа?
– Секретарша Кузнецова, вице-президента компании, он сейчас вместо Дмитрия исполняет его обязанности.
– Слушай, а что же с тобой будет? Ведь Князева нет, значит, ты без работы осталась?
– Как видишь, нет, – ответила Екатерина. – В нашей компании для всех работа найдется, еще и с избытком. Как же не хочется ехать! Как ножом по сердцу режут при виде таблички, которая у Дмитрия на двери висит, а его там нет. А этот Кузнецов сейчас гоголем ходит, хвост распустил, как павлин. Как же, теперь он – самый главный начальник, шеф компании! Так ты меня подвезешь до метро?