- Как я мог забыть, Мась? Тебе же это важно. Я никогда не забываю о том, что важно тебе, - его проникновенная речь, наверное, должна дергать какие-то струны моей души, но вызывает лишь ироничный смешок на моих устах.
- О, мам. Привет! Чё купила? – машет рукой Санька и лезет в пакет, который я так и держу в руках, застигнутая врасплох появлением бывшего на просторах моей квартиры.
- Забери у матери пакеты. Ей тяжело, - хмурит лоб Архипов.
- Сам знаю, - огрызается Сашка и, покосившись на отца, забирает у меня из рук пакет. – Проходи, мам. Мой руки и садись ужинать. Мы с Мишкой сварили пельмени.
***
Марина
Дети старательно жуют, приняв донельзя отрешенный вид. Словно и нет их тут. В то время как мне и кусок в горло не лезет. Гоняю несчастные пельмени по тарелки и из-под ресниц наблюдаю с каким аппетитом уминает Лёша посредственный магазинный полуфабрикат. Будто перед ним по меньшей мере блюдо из фешенебельного ресторана.
Напряженную тишину прерывает лишь мерный храп Альфа, что, завалившись под стол, умостил свою голову на мои ноги. Вот у кого никаких серьезных проблем. Главное, чтобы кормили вовремя, да на улице дали попрыгать.
Мне даже немного завидно. Не ему приходится давиться едой за одним столом с бывшим мужем. Но и выгнать Архипова при детях я не могу.
- Как дела на работе? – интересуется Алексей. – Диплом дописала?
Удивленно вскидываю брови и неприлично таращусь на бывшего мужа. С каких это пор его интересует мой диплом?! Помнится, все пять лет обучения я только и слышала от него непрекращающиеся истерики. А тебе такая неподдельная забота! Того гляди разревусь от умиления.
- Почти, - все же решаю ответить на последний вопрос, не вдаваясь в подробности. И тут же перевожу диалог на максимально нейтральную тему: – Сашке кроссовки нужны новые.
- Конечно. Я куплю. Съездим на следующие выходные, - молниеносно отзывается Архипов. - Что скажете, парни?
- У меня и старые нормальные, - бубнит Саша.
- Прекрати, - качаю я головой. – Чтобы между мной и вашим отцом не происходило - это сугубо наши личные проблемы. Он развелся со мной, а не с вами.
- Я тоже хочу кроссовки, - подает голос Мишка, что сидел молчком все это время.
- И тебе купим, - лучезарно улыбается Лёша.
И тебя вылечим. И меня вылечим. Эх…
А сыновья у меня молодцы. Сразу взяли папаню в оборот. Впрочем, мне в это лучше никак не вмешиваться. Разберутся сами. Лёша не маленький мальчик и сам прекрасно знает, что делает. Пусть учится нести ответственность за свои поступки.
- Так, парни! Дожевываем и пойдем. Нас ждет еще половина прихожей, - хлопает ладонями по столу бывший муж.
В спешке дети доедают, нестройным хором благодарят меня и исчезают из кухни, оставляя нас с Лёшей наедине.
Я всячески делаю вид, что его не существует, собираю грязную посуду со стола, составляя тарелки в раковину, ставлю чайник, чтобы заварить себе кофе.
- Хорошо выглядишь, - слышится за спиной, когда я у раковины начинаю мыть посуду. – Похудела.
- Твоими молитвами, - хмыкаю насмешливо. – Тебя дети ждут.
- Да, точно, - скрипят ножки стула по плитке, и тяжелая мужская поступь приближается, останавливаясь почти вплотную. Мне даже чудится, будто его дыхание шевелит волосы на моей шее. И это мне совершенно не нравится. Чувство омерзения накрывает с головой.
- Мась…
- Еще слово, - чеканю я, резко развернувшись и рукой зажав наготове полотенце.
Если вдруг Архипову вздумается распустить руки, я клянусь всеми святыми: отхожу его этой мокрой тряпкой по морде, чтобы никогда больше в его дурной голове не закрадывались столь крамольные мысли, касательно меня.
- И что? – вопросительно выгибает он бровь, скривив губы в подобие улыбки.
- И ты пойдешь нахрен отсюда. Навсегда, Лёша. Ты этого добиваешься?
- Ладно – ладно, Мариш. Не буянь. Я пошутил. Прости.
- Бог простит. Я только могу ускорить это встречу, - выплевываю недовольно и пальцем показываю на выход из кухни. – Вперед на амбразуру, Архипов. Вызвался помогать – помогай.