Архипов в моих глазах тоже был безгрешен и никогда мне не врал. Итог: годовалый сын и любовница. Как сказал бы мой старший сын: «комбо»!
- А что вы здесь делаете, голубки? – на кухню заходит Николай, на плече которого болтается пьяная Ольга. Вот у кого вечер действительно удался.
- Я разбила твою тарелку, - киваю в сторону раковины, словно пропустив мимо ушей её толстые намеки.
- Ай, к черту! Коля купит новые. Да, милый? – хихикает она, на что Коля лишь молча вздыхает и закатывает глаза.
- А Сергея где потеряли? – вспоминаю об еще одном активном участнике наших посиделок, которого после танца с хозяйкой вечера никто не видел.
- В кресле уснул, - басит Николай и проходит через арку на кухне, ведущую в гостиную, чтобы спустя секунду унести свою ношу по красивой резной лестнице.
- Я заберу его и Графа. Иди отдыхай, - будто генерал, Александр раздает распоряжения и молниеносно скрывается за дверью, не проронив больше ни слова.
Я правда хочу возразить, но теряюсь. Никогда со мной такого еще не было. Словно вернулась в прыщавую юность, ощущая дикую неуверенность в своих силах и какое-то вздорное окрыляющее чувство одновременно. Слишком сложные химические процессы творятся в моём организме. И мне это жуть как не нравится.
Шустро домываю оставшуюся посуду, скидываю разбитую тарелку в мусорное ведро и спешу убраться как можно быстрее из кухни, чтобы больше не сталкиваться с Александром в очередной раз. Между нами невероятно много напряжения. Это пугает. Меня во всяком случае.
Выделенную мне комнату нахожу быстро. Принимаю душ, облачаясь в свою любимую шелковую пижаму в алое сердечко и даже закрываю на щеколду входную дверь. На всякий случай. Не то чтобы я считала Сашу настолько нахрапистым, но запертая дверь служит неким гарантом моего спокойствия.
Правда уснуть я все равно долго не могу. Прислушиваюсь к голосам в доме, ворочаюсь из угла в угол в огромной двуспальной кровати, мысленно проживая весь день заново и пытаясь анализировать. Выходит из рук вон плохо. Аналитик из меня так себе.
Утро встречает пением птиц у окна, синяками под глазами и веселым галдежом, что доносится из кухни. Кажется, я самая большая соня из всей честной компании. Даже Оля, что вчера явно перебрала свою норму, сидит за барной стойкой в относительно нормальном состоянии, цедит горячий американо и, прищурившись, наблюдает за громким мужским спором.
- Доброе утро!
- Доброе, - отвечай нестройный хор голосов. Парни возвращаются к спору, быстро теряя ко мне интерес. Оля продолжает щуриться. И только подойдя поближе я понимаю, что у одноклассницы попросту опухли веки после веселого вчерашнего вечера.
- Ничего не говори, - бубнит Ольга.
- Не буду, - прикусываю губу, стараясь не засмеяться. До того прискорбный вид у нашей Оль Санны.
- Твой американо, - раздается над ухом мужской голос и передо мной оказывается чашка ароматного кофе.
В немом удивлении вскидываю брови и кошусь на Александра, но он словно не замечает моих взглядов. Отворачивается и продолжает что-то бурно обсуждать с Сережей. Будто не он вчера препарировал меня своими темными глазами и кофе сегодня тоже не он принес. Мой любимый, между прочим.
- Откуда он…
- Я сказала, - фырчит Ольга и поймав моё недовольство, вопросительно вскидывает бровь. – А что такого-то? Он спросил – я ответила.
- Партизан из тебя аховый, Оля.
Удивляет, что доселе малознакомые мне люди, вдруг делают для меня больше, чем собственный муж за годы брака. Спроси Архипова сейчас, какой кофе я пью, и он вряд ли сможет ответить на этот вопрос. Да, мужчины мало подмечают детали – это факт. Но ведь именно в таких мелочах и проявляется забота.
Пока пью кофе, мониторю тарифы на такси. Несколько раз пытаюсь словить машину, но каждый раз приходит – отказ. Оказывается, заехать сюда гораздо проще, чем потом выбраться.
- Тарифы на такси сегодня конские, - бубню себе под нос. – У вас тут автобусы ходят?
- Автобусная остановка в шести километрах отсюда. А зачем тебе? – удивляется Оля. – Парни едут в город и захватят тебя. Правда, мальчики?