Сутки в пути развлекаю себя сериалом на телефоне, да бульварным романчиком, купленным в маленьком ларечке на перроне. Чужие перипетии судьбы как-то отвлекают от монотонного времяпрепровождения. Скандалы, измены, чужие дети. Всего этого лучше с лихвой хлебнуть на странице книги, чем в реальной жизни.
Прибываю поздним утром. Стою на перроне родного вокзала и улыбаюсь. Наконец-то, я дома. Еще немного и поцелую любимого мужа, обниму детвору, потискаю слюнявого Альфа. В моменте разлуки, столь незначительные мелочи начинают обретать свою истинную ценность. И пусть я периодами бурчу на своих мальчиков, но все же безумно просто всепоглощающе люблю каждого из них.
Домой добираюсь быстро, почти не захватив утренних пробок. Основной поток работающих с девяти часов утра рассосался, а более поздние пташки, еще не успели заполонить своими творениями автопрома дорогу.
Лёша миллион раз заставлял сдать меня на права, чтобы я могла таскаться с детьми по секциям и не отвлекать его от важных рабочих дел. Но я категорически отказывалась. Водить я ужасно боялась. Просто до нервной дрожи в руках и холодного пота по спине. И каждый раз, когда где-то на проселочных дорогах с легкой руки мужа пыталась сесть за руль, обязательно куда-то въезжала. Не моё это было от слова совсем. Мне лучше на пассажирском. Спокойнее.
Открываю входную дверь и едва ли не оказываюсь распластанной на полу в прихожей. Альф в очередной раз на радостях решил, что он маленькая собачка и попытался запрыгнуть мне на руки своей немаленькой пятидесяти килограммовой тушкой.
Ты ж мой конь богатырский!
Чешу довольного пса, пытаясь увернуться от большего влажного лопатообразного языка и, сбросив обувь вместе с чемоданом возле комода, прохожу вглубь квартиры с небольшой инспекцией.
Ладно. Ступни в носках к полу не прилипают – уже прекрасно. Еще бы пропылесосили и посуду за собой вымыли – цены бы им не было.
Наскоро принимаю душ, готовлю мужу обед с собой из запасов морозильной камеры и собрав все в небольшую сумку, уже к обеденному перерыву благоверного, мчу в местное отделение полиции. Не факт, что застану Лёшу на рабочем месте, но небольшой шанс имеется и я надеюсь им воспользоваться.
- Петь, привет, - свободной рукой приветственно машу дежурному. – Мой в отделении?
- Марина, привет, - худощавый Петя расплывается в улыбке и задорно кивает. – Тебе повезло. Недавно явился. Как белокаменная?
- Цвете и пахнет, Петь, - смеюсь и направляюсь дальше по коридору, встречая знакомых ребят и с каждым перекидываясь незначительными фразами. Город у нас небольшой, многие тесно связаны между собой.
Дверь одного из кабинетов приоткрыта. Краем глаза подмечаю знакомую черную куртку и решительно толкаю МДФ-полотно, невольно отмечая интересную картину.
- Марина? – Лёшка словно застигнутый врасплох, подскакивает со своего места, нервно улыбаясь и поглядывая на свою безмятежную собеседницу, что продолжает сидеть на углу стола.
Она старше Лёши лет на пять точно. Худая, словно жердь, волосы черные коротко стрижены. От уголка глаз россыпью убегаю тоненькие морщинки. Одета по форме, но звездочки на погонах я разглядеть не могу. Не хочу, чтобы моё слишком пристальное внимание оказалось подмеченным.
Наверно, будь на её месте сногсшибательная длинноногая красотка, пышущая молодостью - я бы непременно приревновала. Но Лёшина коллега была абсолютно непримечательной дамой бальзаковского возраста. И точно не поводом для какой-то ревности.
Да и Архипову я доверяла. Может глупо и самонадеянно, но доверяла. Хоть и видела перед глазами пример его старшего брата, вечно гуляющего напарника, изменщиков - друзей и коллег. Но ведь мой Лёшка не такой. Он умный, добрый, верный. Я хотела в это верить и верила, заглушая вспышки интуиции.
- Так не рад меня видеть, дорогой? – улыбаюсь я. – Не представишь нас?
- Наталья, - произносит коллега мужа, своим жутко прокуренным голосом, опережая Архипова.
Встает, наконец, со стола и тянет ладонь для рукопожатия, возвышаясь надо мной почти на целую голову. Хоть и я не особо маленькая, ростом почти с Лёшу.