Рем понял – это было не впервые. Коул и прежде делал это с ней, он отлично знал ее тело, каждую точку, каждый сантиметр и впадинку. А она знала, как нужно направлять его, помогать и подсказывать.
– Коул, – шепнула она, едва сдерживаясь. – Коул, подожди…
Он послушался. Встал и вытер губы тыльной стороной ладони.
– Не запрещай мне, куколка, мне всегда мало, ты же знаешь.
Она кивнула.
Знает.
Рема одновременно бесил и возбуждал тот факт, что у Соул с его братьями были свои интимные моменты. Свои маленькие тайны и знания. Он хотел того же, но и невероятно гордился. Она была его парой. Их истинной. Членом его стаи и семьи.
Он затаил дыхание и ждал, что произойдет дальше.
В какой-то момент ему начала нравиться роль наблюдателя. Она не могла удовлетворить его потребности полностью, но он хотя бы мог смотреть на нее, слушать ее сердцебиение, чувствовать запахи ее возбуждения прямо сейчас, а не потом на ковре или простынях, или обивке дивана.
Коул отошел в сторону и кивком указал на огромную кровать Рема. Она была широкой, с большим количеством подушек и белоснежными свежими простынями.
Дэвид обнял Соул за талию и медленно повел ее к кровати, продолжая целовать в шею. А когда они приблизились достаточно, он развернул ее к себе рывком и толкнул на матрас спиной так, что она ойкнула, падая. Дэвид лег сверху.
Рему пришлось переместиться, чтобы был лучший ракурс для просмотра.
Сначала они просто целовались. Коул сидел рядом, гладил Соул по волосам, а Дэвид целовал ее, уперевшись руками по обе стороны от ее головы. Он навис над ней, оставил между их телами пространство, и это пространство было настоящей пыткой для нее.
Соул скулила и ерзала под ним в своих маленьких трусиках. Она тянулась к нему, обхватывала ногами его бедра, терлась, притягивала его к себе, чтобы уложить на себя, заставить толкнуться.
Как же она горела.
И хотела.
Хотела быть трахнутой, как последняя…
Ох, Рем бы хотел оказаться внутри нее. Сейчас, когда она вылизана его братом, в второй брат возбудил ее достаточно, чтобы она начала умолять… Он хотел бы.
Дэвид потянул пуговицу на джинсах, расстегивая ее.
Рем затаил дыхание, а потом из его рта вырвалось:
– Нет, – эти звуки, они просто не подчинялись ему. – Давай я…
Соул застыла под телом Дэвида.
Коул, что покрывал ее лицо поцелуями в этот момент, перевел взгляд на Рема и одобрительно кивнул.
Дэвид встал, уступая место своему альфе.
Не было никакого соперничества, желания подраться или показать свое превосходство.
Так должно было быть.
Соул была в первую очередь его парой. Его истинной. Это было правильно, когда имеет место быть такая связь, не было никакой ревности, не могло было быть.
Рем принюхался, расстегивая свои штаны.
Соул не пахла страхом.
Похотливая, наглая, она пахла предвкушением и немного неверием. Долго ждала и вот, дождалась, наконец. Настоящая оторва.
– Не делай ей больно, – попросил Дэвид, сжав его плечо.
Рем похлопал брата по руке и освободил член из штанов.
Глава 11
Соул застыла.
У нее случился какой-то ступор, потому что она не могла поверить в происходящее. До последнего она убеждала себя – Рем просто смотрит, он не переступит свою собственную черту, не позволит себе, просто не сможет…
Но вот он вытащил член, и у Соул пересохло во рту.
Он смотрел на нее. Рассматривал ее тело. Взгляд его скользил по ее груди, животу, бедрам. Потом задержался на промежности, и он подошел ближе, чтобы подцепить тонкую полоску трусиков острым когтем.
Рраз! И тряпочка отлетела в сторону. Рем тут же спрятал когти, дрожащие пальцы его потянулись к киске Соул.
Она едва не расплакалась.
Как давно это было?
Когда он прикасался к ней в последний раз?
Она так устала, так сильно устала! Чувствовать себя частью его души, чувствовать все, что чувствует он – боль, страх, грусть, радость. Ощущать, когда ему хорошо, а когда – плохо. Слышать его голос даже сквозь расстояние.
Но, в то же время, совсем его не знать. Не видеть. Не трогать.
Она устала умирать от любви к человеку, но носить в себе только крошечные кусочки воспоминаний – просто ничто, маленькие крупинки, по сравнению с тем, что давали ей Коул и Дэвид.
Рем был ее всем и ничем одновременно. Его не существовало в ее жизни, но в то же время он занимал в ней так много места, что двум другим его братьям стоило бы подвинуться.