Какая же она была ненасытная! Рем восхищался и был поражен. Она едва не теряла сознание от удовольствие, но вскоре снова готова была насаживаться, прыгать, раздвигать ноги. Только чтобы ее оборотни были внутри нее…
Дэвид заменил пальцы членом так резко, что Соул от неожиданности закричала. Рем и сам бы закричал, если бы не нужно было поддерживать репутацию альфы. Потому что стало намного теснее. Член Дэвида прижался к его члену, а внутри у Соул теперь было так мало пространства, что они с трудом двигались.
Она едва дышала.
Но не от боли, вовсе нет. Рем бы никогда не признался, но он тайком вытягивал из нее боль, забирал ее с помощью своих способностей альфы, оставляя ей только удовольствие и ничего больше.
Она была умницей. Не просто терпела, а искренне кайфовала, наслаждалась каждой секундой.
Рем трахал ее и не мог себе простить того, что не делал этого раньше… Всего однажды. Один чертов раз за столько времени, когда она была близко, была его парой и иногда смотрела так, что не оставалось сомнений – она хочет, безумно хочет его.
Поймала его рот своим, мокро поцеловала.
Потом повернулась и поманила Коула к себе.
Он не выглядел брошенным или забытым. Коул наслаждался всем происходящим, смотрел на это, как на организованное им же шоу, представление, спектакль. И был доволен.
Он встал на колени рядом с лицом Соул, и она тут же перехватила его член рукой, поднося его к своему рту. Жадно облизала головку. Коул обхватил ее за затылок, чуть сжимая длинные волосы пальцами, и начал помогать.
Она стонала и брала глубже. Несмотря на то, что Коул не позволял ей слишком жестить, Соул все равно расслабляла горло, позволяла ему скользить туда, где было тепло и тесно.
Рем смотрел, как член брала исчезает у нее во рту и появляется вновь, и понимал – ему осталось недолго. Его накрывало эмоциями, дикими чувствами, кайфом, который ни с чем не сравнить. Накрывало так сильно, что он готов был кричать, рычать, творить что-то невероятное…
Соул была восхитительна, потому что не позволяла никому из них остаться в стороне. Будучи единственной для них троих, она хотела разделить себя на три части, она ГОТОВА БЫЛА на все, лишь бы каждый из них почувствовал себя избранным для нее…
Рему на секунду подумалось, что они – такие неидеальные – ее не заслуживают. Но она вдруг отстранилась от Коула и посмотрела на Рема так, словно прочла его мысли… Этого хватило, чтобы он с громким стоном начал кончать в нее.
Рем начал кончать первым, а вслед за ним, буквально через секунду, накрыло Дэвида. Соул чувствовала, как смешивается их сперма внутри нее, и это было что-то невероятное! Оргазм, дикий и мощный, накрыл ее с ними одновременно, и Коул тоже излился, только ей в рот, словно все это время ждал, чтобы они смогли сделать это одновременно.
Они не знала, сколько времени прошло. Она понятия не имела… Устала, хотела пить и спать, но…
Никогда не чувствовала себя счастливее.
И дело было не только в том, что Рем позволил себе это, что он подарил ей себя сегодня ночью. Но еще и в том, как они все гармонировали друг с другом. Словно не четыре разных человека, а один. Словно Соул была цепью, а они – звеньями.
Соул проснулась одна в комнате Рема. Окно было открыто, на столе стоял стакан молока и небольшая свежая булочка. С улицы пахло солнечным утром и стриженной травой.
Она потянулась, разминая ноющие мышцы.
Потом вспомнила прошедшую ночь и в ужасе уставилась перед собой.
– Эй, куколка,– Коул появился в дверях. Увидев, что она проснулась, он запрыгнул с ногами на кровать и поцеловал ее в сомкнутые губы. Соул прижалась к нему, вдыхая его запах полной грудью. – Выспалась?
– Да, но у меня все тело болит.
Коул хохотнул. Он отламывал по кусочку от булочки и кормил ее, как птичку (иногда нагло крал крошки и складывал их к себе в рот).
– Еще бы. Та еще была ночка.
Соул задала ему вопрос, который очень ее беспокоил. Еще засыпая, между Ремом и Дэвидом, держа руку Коула в своей, она думала об этом, но сон тогда накрыл ее с головой, и она не успела спросить.
– Ты не разочаровался во мне?
– Что? – он засмеялся. – Глупышка. Никогда ты не была мне ближе, чем сегодня ночью.
Она посмотрела в его сияющие глаза. Потом выглянула в окно. На лужайке Дэвид пытался бороться с газонокосилкой, а Рем поливал из шланга то траву, то себя. Они выглядели так… Беззаботно?
Впервые в жизни Соул поверила в то, что этот дом, это место и эти люди – то, что предназначено ей судьбой.
Даже если Рем продолжит бороться со своими чувствами к ней.