Это была не ревность. Просто Коул терпеть не мог, когда она грустила. В этом была его простота и очарование. Он всегда заботился о своих близких и шел перегрызать глотки, когда дело доходило до семейной безопасности.
– Мы прямо сейчас будем об этом говорить? – спросила она, толкнувшись навстречу его члену. – Сейчас?
Коул зашипел, когда почувствовал, как намокают ее шортики в том месте, о которое он терся. Издал стон, откинув голову назад (Соул потянулась вверх и прихватила губами кожу на его смуглой шее).
– Хм, к черту все, – рыкнул он и приподнялся, чтобы избавить ее от одежды.
Глава 2
Ее оборотни не ценили одежду от слова совсем. Им было плевать. Они могли разрывать по три комплекта за день – преимущественно свои футболки, но платьям и кофточкам Соул тоже доставалось. Особенно, если она не успевала раздеться сама.
«Это всего лишь тряпки», – весело рассуждал Коул, когда Соул в ужасе смотрела на очередной разорванный стильный топ, валяющийся в углу.
Сейчас происходило то же самое.
Шорты ее полетели в одну сторону грудой лоскутков, а маечка и лифчик – в другую. Соул в ужасе открыла было рот, но Коул накрыл губами ее сосок, и она потеряла все желание с ним ссориться.
Обхватила его бедрами, потянулась навстречу. Ей хотелось, чтобы он вошел в нее – вошел глубоко и на всю длину. И он сделал это, глядя ей в глаза и шепча что-то непонятное беззвучно, одними губами.
Это было невозможно описать словами. Чувство, когда кто-то из ее волков входит в нее. Первый толчок – как взрыв. Это лучше оргазма – единение с ним, секунды, минуты и часы, когда вы становитесь будто бы одним целым, движетесь навстречу друг другу, стонете в поцелуи и не можете остановиться.
Коул не щадил ее, не жалел сил. Он сначала толкался медленно, подготавливая ее, а потом, не церемонясь, наращивал темп. И вот уже вскоре Соул чувствовала, как скользит по ковру ее зад, пока оборотень, обхватив ее ягодицы, вбивается в нее, ни на секунду от нее не отрываясь.
Неважно, был это долгий секс длиною в целую ночь, с прелюдиями, романтикой и разными позами или же, как сейчас – быстро и грязно, прямо на полу, с целью получить оргазм… Неважно. Ей все равно всегда было мало.
– Ох, черт, – прошептал Коул, перехватывая ее поудобнее.
Соул чувствовала себя одной из тех шлюх, которых он трахал в борделе у Шайлы. Она могла бы представить, как он приходит, как снимает ее – именно ее – показав на нее пальцем. А потом грубо берет ее, не церемонясь, потому то он за нее заплатил.
Ей нравилось в это. Играть с Коулом в его игры, нарушать правила, сходить с ума от его рук, губ и члена.
Сейчас он был в ней до конца и толкался, толкался, не останавливаясь. Соул любила, когда он вытаскивал, делая маленькую паузу, а потом снова вставлял на всю длину, так, что она начинала кричать от удовольствия.
В этом доме больше не осталось слуг и помощниц. Все они разбежались, потому что им невыносимо было слушать постоянные стоны, шлепки и хлюпающие звуки удовольствия. Как и смотреть на это.
В резервации их многие осуждали, и первое время для Соул это было проблемой. Она волновалась, переживала об общественном мнении, боялась осуждения… Но потом.
Трудно бояться чего-то, когда твоя связь с тремя волками так сильна, что ты готова убить за них и умереть самой. Ты готова отдать им всю себя, до последнего клочка кожи, готова пойти за ними хоть на край света и быть для них той самой, кто будет удерживать их на светлой стороне, если они сорвутся.
Коул нащупал ее губы своими и коснулся их в мягком поцелуе. Который практически сразу стал стремительным, грубым, с привкусом крови и рычанием, врывающимся в рот.
– Давай, маленькая моя, – прошептал он, улыбаясь. – Хочу посмотреть, как ты кончишь под меня. На этот дорогой ковер.
Соул обожала эти его грязные разговорчики. Старшие Уайты были более сдержаны в словах, а с Коулом можно было не волноваться ни о чем. Что-то сделать не так? Невозможно.
Она сжала его бедрами так сильно, что теперь он мог двигаться только вплотную, практически не вынимая член, вколачиваясь в нее. Это было просто невероятно. Соул готова была взорваться от эмоций, и когда Коул вошел до конца в очередной раз, она закричала, кончая и сотрясаясь под ним в безумном оргазме.
Ослабленная этими сумасшедшими ощущениями, она едва не упустила момент, когда Коул, зарычав, кончил в нее. Его сперма, горячая и густая, теперь была внутри нее, и это был лучший момент единения.