Соул приняла решение пить таблетки, когда впервые занималась с одним из них сексом. Она никогда не думала, что сможет так сильно желать, чтобы кто-то кончил в нее… Наполнил ее, сделал ее своей до конца. Теперь она не жалела ни дня о том, что происходило. Даже если ее что-то огорчало, она радовалась мелочам, она научилась это делать, и была счастлива.
Она легли рядом на ковер, едва касаясь друг друга. Соул чувствовала, как сперма вытекает из нее, как она остается пятнами на ковре, и что-то дикое просыпалось в ней. Злорадство. Она представляла, как Рем вернется домой с собрания, как он войдет в кабинет и учует этот запах. Этот острый запах секса. Он увидит все в красках – по запахам он прочтет каждое их с Коулом действие, он поймет все – то, что они трахались здесь, как животные, что он кончил в нее, а она позволила это.
Пусть он почует. Пусть он узнает, как сильно она может хотеть…
– О чем задумалась? – спросил Коул, переплетая ее пальцы со своими.
Соул повернулась к нему, улыбаясь.
– Представила лицо Рема.
– Ох, – оборотень засмеялся, целуя ее ладонь. – Лучше нам убраться отсюда подальше.
Глава 3
Рем знал – она сделала это специально. Хотела поиграть с ним, хотела показать, что его сопротивление – пустой звук. Она хотела вывести его из себя, заставить почувствовать все эмоции сразу – острую ненависть и дикое желание овладеть ею. Здесь же, на этом ковре, на котором она отдавалась, как бешеная, его брату. Войти после него – в испачканную его спермой вагину. Войти и толкаться до тех пор, пока его не накроет тоже.
Рем знал, как сильно она этого хотела.
Сам он хотел не меньше.
Но внутри у него все еще спекалась кровь от осознания, с кем именно его связала Луна.
Человек. Соул была человеком. Это для его братьев-бет их вражда с людьми была пустым звуком, Дэвид и Коул давно уже отмели в сторону все стереотипы и отдались полностью воле собственных чувств. Но Рем был устроен иначе. Его тело, его волчья натура альфы, все в нем было устроено иначе. Он был создан, чтобы защищать стаю, а главными врагами оборотней всегда были и останутся люди.
Он сгреб ковер и вынес его из кабинета. Нашел в гостиной Коула и швырнул его ему под ноги.
– Вычисти это.
– Я тебе не прачка, – ухмыльнулся младший брат.
– А я тебе не подружка, – Рем рыкнул для пущей убедительности. Коул выпрямился, чувствуя, как чужая власть, приказ подчиниться, растекается по его венам, пробуждая инстинкты.
Коул встал.
– Как скажешь.
– И не нужно делать такое лицо.
– Какое «такое» лицо, Рем?
– Такое. Словно я прошу о чем-то сверхъестественном.
Брат повернулся, и Рем вообще пожалел о том, что затеял этот разговор.
– Но ты ведь и правда просишь о чем-то сверхъестественном. Типа… Не хотеть ее?
– Чушь!
Коул вскинул брови, потом ткнул пальцем в ковер.
– Тебя бесит сам факт того, что я с ней сплю. Что Дэвид с ней спит. И это не ревность, ведь мы с Дэвидом ее не ревнуем друг к другу, соответственно, и ты тоже. Это зависть. И злость на то, что ты в достаточной мере придурок, чтобы не брать то, что завещано тебе природой.
Все, что говорил Коул, было чистейшей правдой, но Рем быстрее перегрыз бы глотку сам себе, чем признал это.
Глава 4
Соул любила прокрадываться в спальню к Дэвиду ночью. Она прекрасно знала, что застанет его с книгой, увлеченно читающим, и даже не пытающимся уснуть.
Вот и сейчас. Он поднял на нее взгляд, улыбнулся и откинул в сторону край одеяла.
Соул подбежала и прыгнула к нему в объятия, тут же прижимая свои холодные ступни к его горячим ногам.
– Замерзла? – спросил он, мягко целуя ее в лоб.
– Рем снова выбросил все обогреватели, – проворчала она.
Дэвид засмеялся. У него был мягкий голос и точно такой же мягкий, с придыханием, смех. Соул могла часами его смешить, только чтобы слушать этот смех, а также ей нравилось с ним разговаривать, периодически затыкая его рот поцелуями.
– Он как ребенок.
– Он надеется, что сможет выжить меня из дома.
– Никто тебя не отпустит, – Дэвид немного пощекотал ее, и Соул забралась на него сверху, чтобы ответить тем же.
Они начали дурачиться.