Она готова была сгореть вместе с ним дотла.
Глава 5
Дэвид нашел Рема в сарае на заднем дворе.
Раньше там хранились детали от мотоциклов, а у Дэвида с Коулом там был тайник, куда они прятали маленькие доказательства своих шалостей: звонок от велосипеда, мамину сережку (вторую они потеряли), отцовский складной нож. Он и сейчас был где-то здесь, этот ножик, спрятанный под сдвигаемой дощечкой на полу.
Но теперь у сарая было другое предназначение. Здесь висела огромных размеров боксерская груша, сделанная на заказ специально для оборотней. Обычная не пережила бы и трех ударов.
Дэвид подпер косяк плечом и смотрел, как Рем выколачивает из груши всю дурь. Она словно была его злейшим врагом, и он боролся с ней. Большой твердый кулак вбивался в мягкую обивку, раз за разом, без передышки. Рем не задыхался, не сбивался с ритма, он бил и бил, сжав челюсти до скрипа.
Прошло не меньше десяти минут, когда он решил сделать паузу. Набрал в рот воды из бутылки, но не проглотил ее, а выплюнул в ведро. Лег на пол, начал отжиматься.
– Мне даже любопытно, – сказал Дэвид, наблюдая за всем этим. – Ты к какому-то марафону готовишься?
– Замолкни, Дэв.
– Я не собираюсь замолкать. Это же я, король нотаций.
Рем отжимался жестко, грубо, на двух руках, потом – на одной. Потом перешел на кулаки и начал сдирать в кровь костяшки пальцев о неструганный деревянный пол.
– Да прекрати ты уже. Ты не сможешь вечно с этим бороться.
– Пока я справляюсь.
– Нет, ты не справляешься. Ты выглядишь, как будто вот-вот сорвешься.
Дэвид действительно переживал за брата.
Он знал, что связь Рема с Соул была гораздо сильнее, чем его собственная. Должно быть, чувства разрывали его на кусочки изнутри, сводили с ума, и все это время он держался только благодаря какому-то своему природному упрямству.
– Я не сорвусь.
Он встал, подошел к прибитой к стене перекладине и начал подтягиваться. Мышцы его ходили ходуном, в помещении стоял отчетливый запах пота. Дэвид вздохнул.
– У меня есть одна идея…
– Сразу нет.
– Ты боишься оставаться с Соул наедине, но что, если я тоже там буду? И Коул? Мы просто проведем время вместе, приготовим ужин, посмотрим фильм. Я даже не прошу тебя с ней разговаривать.
Рем остановился.
Грудь его вздымалась от дыхания, руки тряслись от усталости.
Он посмотрел на брата.
– Ладно. Один вечер. И если меня что-то не устроит – я уйду.
Дэвид самодовольно улыбнулся.
– Идет.
Соул чувствовала себя не лучше этого мяса, которое шкварчало сейчас перед ней на сковороде. Ей казалось, что ее просто поджигают взглядом, лопатки горели, затылок жгло.
Она наклонилась к Коулу, который стоял рядом с ней и взбивал венчиком острый соус в миске. Он весь был покрыт пятнами от масла и кетчупа, но все равно старался. Коул и кухня были несовместимы. Сплошное очарование.
– Еще пара минут, и от меня останется пустое место, – прошептала она.
Коул обернулся, мельком оглядел старшего брата с головы до ног. Хмыкнул.
– Эй, Рем! Попробуешь на соль?
Он протянул ему ложку. Рем осторожно подошел, встал между ними. Соул почувствовала, как его плечо мазнуло по ее руке, и крупная дрожь прошибла все ее тело.
– Соли достаточно, – сказал он так, словно у него случился словесный запор. Серьезно, Соул не могла слушать этот вечно недовольный тон, у нее автоматически закатывались глаза.
– Отлично.
Через минуту Дэвид вошел на кухню и забрал Рема с собой. Они хотели вытащить большой диван с террасы, одному это сделать было бы попросту неудобно. Он уже установил там проектор, стол для еды и развесил гирлянды на двух больших яблонях.
Соул перевернула стейки и прижалась лбом к холодильнику.
– Это плохая, плохая идея, – пробурчала она себе под нос.
Коул облизал ложку, потом – подошел и спрятал прядь волос Соул ей за ухо.
– Почему? Ты села на диету?
– Ты что не видишь, как он напряжен?
– Ну, однажды он просто взорвется, и чем быстрее это произойдет, тем лучше.
Соул представила, как «взрывается» Рем, и почему-то ей подумалось, что вокруг будет куча трупов. Ей тут же захотелось сбежать подальше.