— Какие последствия? — раздается голос подруги.
Прям мысли мои читает. Я тоже хотела об этом спросить.
— Воскрешенные люди становились вампирами, либо же происходил обмен. Например, если родственник умершего человека обращался за помощью к Ассарам, те могли потребовать если не воскрешенного, то кого-то другого себе в клан. Они обращали этих людей таким же способом. То есть, сначала убивали, а потом воскрешали своей кровью. Таким образом обращение проходило безболезненно и не имело летальных исходов. Конечно же людям было невыгодно пополнение клана Ассаров и уменьшение популяции людей. Многие испугались вырождения, поэтому охотники начали свою охоту.
— А как они умудрились уничтожить тех, кто способен воскрешать? — вопрос звучит откуда-то сзади. — Неужели Ассары не умели воскрешать друг друга?
— Они не просто умели воскрешать друг дурга. Они были бессмертными. Па факту охотники не уничтожили их. Они сумели создать средство из крови истинной пары их лидера. Это средство его усыпило. Никто до сих пор не знает, где они спрятали тело усыпленного Ассара. После того, как он был усыплен, все вампиры Ассары потеряли связь с ним, силу, память и свое бессмертие. Постепенно они умерли обычной человеческой смертью. Но кровь Ассаров до сих пор течет в жилах многих живущих среди нас людей.
Я вздрагиваю, вспоминая, какие чувства возникли у нас с Мишей, когда мы проводили ритуал. Сейчас, после рассказа профессора, становится даже жутко.
— И что, никак нельзя разбудить этого... Ассара? — наконец подаю голос, чувствуя странное покалывание в области груди под медальоном.
— Можно, — кивает профессор. — Только это запрещено даже пробовать. Такую могущественную силу пробуждать опасно. Кроме того, по нашим сведениям сделать это может только потомок Ассара. И только женщина. Призвав кровью дух спящего вампира, она фактически отдает себя в его власть. То есть, становится его самопровозглашенной парой. И тем не менее, на всякий случай закон запрещает призыв Ассаров всем. Без исключений. Это потому, что никто точно не знает, течет ли в его жилах кровь древних вампиров.
Мне доже горло передавливает от тревожных ощущений и страха. Хорошо, что мы с Мишей никакого отношения к Ассарам не имеем. И в наших жилах течет только кровь Варранов. Знала бы я, что этот ритуал настолько опасен, да еще и запрещен законом, не стала бы проводить даже при том условии, что я не Ассар, и он все равно не подействует. Мало ли!
— В любом случае, никто из потомков Ассаров не в курсе, как проводить риутал призыва. Записи о древних ритуалах есть только у нескольких кланов, они охраняются их представителями, и людей к ним не подпускают. Ну, а если кто-то все же умудрился достать записи и призвать дух спящего вампира, то... — смеется профессор, — эта девушка узнает об этом первой, так как Ассар обязательно за ней придет. Он ее найдет, где бы, и кем бы она ни была.
— А эта девушка, — спрашивает Сэя, приложив ручку к губам, — тоже, получается, умеет воскрешать мертвых?
— Если Ассар пробуждается, вместе с ним возвращается его сила, его бессмертие. Кровь всех его потомков обретает ту живитильную мощь, из-за которой с Ассарами боролись охотники. Когда Ассар найдет призвавшую его девушку, он создаст с ней пару, и призовет всех своих потомков, обратит их, вернув таким образом к жизни свой клан. Когда они примут его власть, став вампирами, то смогут воскрешать людей, как делали это их древние предки. И сами при этом обретут бессмертие.
******************
— Ну как тебе лекция? — спрашивает Сэя, когда мы после двух пар вместе идем в буфет, чтобы перекусить.
Сразу, как закончилась первая лекция, подруга пересела ко мне и извинилась, что вела себя как дурочка-дурная, я же в свою очередь тоже еще раз попросила прощения за свои наезды по поводу Марко. А так же рассказала ей про стычку с братцем возле общаги. Вот она посмеялась с того, как я его осадила. Все же Сэя у меня хорошая. Обожаю эту рыжую лисичку и никому в обиду не дам.
Умолчала я пока только о вновь изменивших цвет глазах при появлении Риса. Просто не хочу об этом в колледже говорить. Здесь все обладают супер-слухом и супер-нюхом, так что любая лишняя информация мгновенно распространяется среди студентов.
А, ну и про ревность... Да не было никакой ревности! Это чушь полная! К братьям не ревнуют!