— Я улажу проблему. Амелия не родит. Я не хочу от нее детей. Я хочу от тебя. Сам… Буду трахать тебя без передышки, но ты родишь мне сына. Моя бриллиантовая девочка, — предупреждает, а затем резко вдавливает меня в стекло, развязывает узел на полотенце, и грубо толкается в меня. Я не успеваю ни возразить, не послать. Мэтт берет жадно и быстро. Ему плевать, что кто-то из папарацци может нас увидеть, заснять. Что мы можем стать сенсацией последнего выпуска New York Times.
27 Глава
Эрик
Сейчас
Агнес спала, Стив больше не выходил на связь. Я звонил ему несколько раз, но он не отвечал. Стрелки часов на стене показывали восемь часов вечера.
Черт! Вся эта ситуация вышла из под контроля. Агнес докопалась до истины, но не полностью. Я на самом деле не убивал Саманту. С какой целью? Она успешно трахалась с моим братом, а я… А я запал на Амелию. Да, тогда готов был на все, чтобы она только заметила меня, обратила внимание на мальчишку, который не знал еще, как привлечь внимание красивой женщины. Помню, как нашел способ находиться к жене брата ближе — учил ее кататься на лошадях. Я тогда был самым счастливым парнем во вселенной.
Амелия… Агнес на нее очень похожа. Те же глаза, губы, светлая кожа. Такой же милый голос, такая же страстная и отзывчивая в постели.
Это просто нереальное сходство, оно меня и покорило. Поэтому я с Агнес! Искал похожих на Амелию долго, а тут сама судьба свела меня с моим сталкером.
Милым, обворожительным, сексуальным.
Мне было двадцать пять, когда я понял, что мне не просто нравится Амелия, а что я реально схожу с ума от желания ее касаться, гладить, возбуждать и иметь. Мэттью не заслуживал ее. Я узнал о его похождениях еще задолго до знакомства с Самантой. Она думала, что была у него первая. Смешно. Глупая, неотесанная девочка, возомнившая себя идеалом красоты. А в ней не было ничего особенного! Ничего! Вот только меня она нереально бесила, просто выводила из себя лишь своим появлением. Врала, нагло врала и пыталась дружить с Амелией, когда сама кувыркалась в ее отсутствие с ее мужем. Один раз я застукал их в спальне, прямо в кровати, где Мэтт спал с женой. Ничего святого у моего брата не было! А эта грешница… Я знал, что ее рано или поздно накажет судьба. Так и случилось! Ее просто зарезали, как суку! Я до сих пор не знаю, кто так мог поступить с ней! Кто мог быть таким обозленным и таким образом отомстить!
Амелия ничего не видела, ничего не понимала. Ни в отношении этих двоих, ни в отношении меня. А я готов был ради нее на все. Даже на подлость!
Моя белоснежка. Господи, как же сильно я был одержим ею. Хотел забрать у Мета, хотел увезти подальше. Но разве я имел на это право? Нет.
Черт!
Как сейчас помню свое признание. Я не смог свои чувства держать в себе! Не мог. Это оказалось сильнее. Поэтому однажды, н а очередной прогулке на лошадях, я сдался.
— Я люблю тебя, Мели.
Мне нравилось называть ее сокращенным именем. В этом отношении ничего не поменялось. Так же я делаю и в отношении Нес.
— Я тоже тебя, Эрик, — улыбнулась лишь на мое признание и не восприняла всерьез.
— Ты не понимаешь. Люблю не так, как жену брата.
— Ну да, я ведь не твоя жена. Эрик, я так устала. Давай на сегодня закончим нашу прогулку. Что-то неважно себя чувствую.
Неужели она снова беременна? Мой брат нереальный урод! Трахает Саманту, но детей делает Амелии.
— Хорошо, как скажешь. Давай помогу.
— Нет, я сама, — отвечает грубо и сама слезает. Я вообще поражался ее решительности каждый раз. И восхищался ею.
— Я люблю тебя, Мели, — повторяю снова, когда резко хватаю ее за руку и заставляю смотреть мне в глаза.
— Эрик, ты чего? — пытается вырвать, но я стискиваю своей сильнее. Назад дороги нет. Сейчас или никогда! Решаюсь. Хочу, чтобы наш поцелуй в моих фантазиях стал явью. Приближаюсь к ее губам, знаю, нет, уверен, что оттолкнет. Но я все же едва касаюсь их своими. Мели замирает и я вместе с ней. Рядом никого нет, бояться и стесняться нечего. Я хочу ее. А ее желание… Ее желание зависит от дальнейших моих слов. Вернее раскрытия тайны, от которой зависит наше общение. То, каким оно будет.
— Я люблю тебя, а Мэтт нет. Уже давно, Мели. Он трахает других, пока ты послушно ждешь, а потом снова пускаешь в свою постель. Мет не заслуживает тебя.
— Эрик, не надо. Я все знаю. Ты хотел меня удивить этим?
Что? Знает и молчит? Знает и все терпит? Но зачем?
— И то, что ты по мне сохнешь, тоже знаю, Льюис младший. Ты иногда бываешь таким громким по ночам, когда кончаешь и произносишь мое имя.
— Но как?
— Однажды услышала. Случайно, Эрик.
Я не мог поверить. Нет, я же был таким тихим. Или нет? Когда я только так прокололся? Когда?
— У меня нет шансов? Скажи прямо, Мели?
— Мужчины обычно о таком не спрашивают, малыш.
Я понял, что это был призыв к действию. И я больше не сомневался и не медлил. Я не позволил Мели уйти, не позволил снова оставить меня самого с не удовлетворенным желанием. Теперь будет все по-другому. С сегодняшнего дня. Мели станет моей!
— Эрик, тише, малыш, — пытается все же сопротивляться, но я давно не малыш и она об этом узнает. На улице тепло, ветер слегка колышет деревья, а лучи солнца припекают в спину.
— Мели, не могу тише, не хочу, — целую ее жадно, просто поглощаю, пока мои руки блуждают по ее телу, задирают пышный подол юбки. Она всегда надевала платья на наши конные прогулки, когда другие предпочитают штаны. Специально она это делала или неосознанно? Мели не отталкивает, позволяет. Позволяет мне все. Тогда между нами это случилось впервые, под зеленым, толстым дубом. Я помню, я все помню в деталях. Я ловил каждый ее стон, неровное дыхание. Я хотел насладиться каждой секундой. Да, конечно, у меня были девушки и до нее, но почему — то именно она на меня так влияла. Именно от нее была невыносимая ломка.
— Я люблю тебя, Мели. Обожаю. Ты моя.
— Брось, Эрик. Секс между нами ничего не значит. Это лишь физическое удовлетворение. Он был хорош, ты был хорош. Я не пожалела. Но на этом все. Считай что это была… Некая жалость с моей стороны. Мэтью ни о чем не должен узнать, ты же понимаешь это?
— Жалость? Мели, я не понимаю!
— Конечно, еще маленький. Мне тридцать пять, а тебе? Двадцать шесть? А размышляешь, как десятилетний мальчик.
— Ты не можешь так…Мели…
— Да прекрати меня называть так. Я Амелия. Амелия! Я жена твоего старшего брата! Я мать твоей племянницы! Я взрослая женщина. Мне не нужен влюбленный мальчик. Не нужен. Считай, что я таким образом просто отомстила Мэтью. Просто… Да ты ничего не понимаешь, Эрик. Ничего! Ты не понимаешь, сколько я пережила! Как плакала по ночам, пока он находился с другой! Как пыталась найти ему оправдание, а недостатки в себе! Я считала себя уродиной после рождения дочери. Я считала, что из-за этого, он так холоден ко мне. Его же всегда привлекали красивые женщины! Породистые. Наш брак… Он не по любви. Не с его стороны уж точно! А я… Я просто дурочка. Влюбленная женщина, которая во всем ищет хоть что-то позитивное. Я дура… Я не должна была! Не должна! У Мели начиналась истерика. Она не могла успокоится. Слезы текли ручьем по ее щекам, не прекращаясь.
— Ты самая лучшая, Мели. Самая красивая и любимая. Я готов на все рад тебя. На все!
— Даже воевать с собственной семьей? Братом?
— Даже, если ты только дашь нашей любви шанс.
— Это глупо, Эрик. Ты знаешь это лучше меня. Мэттью не разведется со мной ни при каких обстоятельствах. Я очень выгодная и удобная жена. Сцен не закатываю, даю по расписанию, любовниц не выискиваю. Да и зачем? Одну я точно знаю. Как думаешь он действительно ее любит? Или она просто отлично делает ему минет? Потому что я отказывалась от таких прелюдий постоянно!