Хотя, нет. Иди сюда, — грубо хватает меня и опрокидывает на капот… Одна рука его сдавливает горло, а второй он уже задирает платье и грубо сдавливает мое бедро!
— Ты — вещь. Долг. И ты мне тоже задолжала. Никогда не думал, что буду иметь тебя возле бездыханных тел своего сына и жены. Но оказывается, это заводит!
Ему пятьдесят шесть! Господи!
Вырываюсь, но бессмысленно. Дональд намного сильнее.
Это не могло так закончиться, нет! Я же все спланировала!
Оказалось, просчиталась!
— Старый извращенец! Вы все больные! Извращённые и упивающиеся своей властью над простыми людьми!
— Твой отец был богат, Амелия. Кто же виноват, что его так скосила смерть Жаклин. Ты вся в мать, невестушка. Такая же красивая, нежная, непокорная. Всех женщин так манят эти хрусталики. За них женщины продают себя, согласны на все. Но ты не такая, вся в нее!
Нет, я не выдержу! Это неправда! Слезы уже катятся по щекам, и я мечтаю, чтобы он меня поскорее убил! Но только не продолжал говорить! Только бы не касался меня своими грязными руками!
— Наш роман был недолгим. Да и назвать это романом нельзя… Твой отец настоящий идиот. Оставлять свою жену на усладу другу… Я не думал, что он согласится, но оказалось, что азарт в нем победил, жажда победы любым способом! — Дональд надавливает пальцами на мои щеки и продолжает говорить.
— Ты была ещё совсем маленькая, когда это случилось. Отец твой начал играть давно, просто тщательно от тебя скрывал. Да и мама не хотела говорить правду.
— Ты ее изнасиловал? — не надо было продолжать, чтобы понимать, что я попала в цель.
— Брось, она была не против. Сначала немного поломалась, а потом привыкла. Так надсадно меня принимала. И я влюбился. В тридцать шесть влюбился впервые в жизни.
— Похоть — не любовь, Дональд…
— Твой отец проиграл ее на неделю, я использовал свой шанс… Когда узнал, что смертельно больна, предложил деньги, она отказалась. А без операции у нее не было шансов! Упрямая. Я страдал. Понимал, что потеряю ее… Она ведь меня так и не простила. Ненавидела, презирала, прямо как ты сейчас! Ты на нее так похожа, Амелия… Неудивительно, что Эрик обезумел от любви к тебе! Мой младший сын любит тебя, по-настоящему. Как я любил Жаклин. Видишь, все взаимосвязано. Мы все пропитаны насквозь этой ложью и пороком. Даже твоя дочь!
37 Глава
Прошлое
Саманта
Я не могла дозвониться Мэтту уже несколько часов. Тогда я позвонила Эрику.
— Ты где?
— С каких пор я должен отчитываться?
— Я не могу дозвониться Мэтту. Переживаю.
— О, охотно верю, — смеётся. После его последнего визита прошло время. Я помню весь наш диалог в деталях. Но самое главное — он хочет, чтобы я продолжала быть с Мэттом и каким-то образом заставила его развестись с Амелией. А сделать это можно только с помощью ребенка, которого, увы я не носила под сердцем! И вообще не могла иметь детей! Но пришлось соврать, когда Мэтт пришел. Я призналась, что у нас скоро появится малыш, и что уверена, что родится мальчик.
Он был на седьмом небе от счастья. Улыбался и благодарил. А я чувствовала себя не совсем спокойно! Но с того времени Мэтт стал абсолютно другим! Просто другим человеком! И мне показалось, что ради меня и будущего малыша он готов на все. А я? Что будет потом, когда Мэтт поймет, что у меня не растет живот, и во мне никто не живёт? Он же сотрёт меня с лица земли! Уничтожит!
Эрик и с этим обещал помочь, сбежать, но потом, когда Мели станет официально его.
— Я в лагере у Бетти. Они должны скоро приехать.
— Скинь мне локацию.
— Ты серьезно? Поедешь за ними? Там же Мели. Вся наша семья.
— Я не буду подъезжать, просто хочу убедиться, что с ним все в порядке.
— Так ты его геолокацию можешь отследить. У него подключена. Вот они сейчас находятся на шестом шоссе.
— Скинь мне, пожалуйста, Эрик.
— Ок, жди, — отключил телефон а через несколько минут мне пришла его геолокация. Если телефон включен, значит, ничего с ним страшного не произошло!
Когда я доехала до пункта назначения, я… Я не поверила собственным глазам. Дональд Льюис разложил на капоте автомобиля Амелию.
Бред какой-то! Это не могло быть реальностью! Нет!
Но это правда. А где Мэтт? Почему он не останавливает отца? Или ему нравится смотреть? Боже мой!
— Трахну тебя, а потом убью! — кричит ей, когда начинает разрывать платье.
Нет! Нет!
Я выбегаю из автомобиля, прежде взяв в руку пистолет! Для самозащиты, он всегда у меня в бардачке.
— Что тут происходит? Где Мэтью?
Льюис оборачивается резко, на какой-то миг замирает. Ну да, у меня пистолет и я его как раз направляю на него.
— Эта дрянь убила Мэтта и мою жену, Саманта.
— Нет, это он. Это все он! — вопит Амелия, пока Дональд ей не затыкает ладонью рот.
— Отравила их. Я решил проучить.
— Изнасиловать, значит проучить? — Амелия вырывалась, а он переместил руку уже ей на горло, но она уже имела возможность говорить.
— Вы женщины только так понимаете.
— Это он. Он убийца. Саманта, не верь ему! Застрели его! Застрели!
— Хватит! — она меня сбивала. Но на самом деле Амелия сейчас выглядела жертвой, а не преступницей! Это он ее… Боже мой в семье Льюисов нет святых!
А в моей? Тоже не без уродов. Стив — мой брат. По отцу. Папочка решил только перед смертью ему во всем признаться. А Стив наконец-то отыскал меня. И…
— Стреляй, Саманта. Убей его! — просила Амелия. Нет, она умоляла, чтобы я убила человека.
— Она не сможет, зря стараешься, Амелия. Сама все это устроила, так что…
— Он изнасиловал мою мать, теперь через столько лет хочет и меня! Саманта, ты знаешь, что я не вру! — выкрикивает, когда Дональд ослабляет хватку на ее шее.
Это возможно! ДА! Для Льюисов не писаны законы!
— Стреляй, давай же.
— Саманта, не слушай ее. Она убила твоего Мэтта. Твоего любимого мужчину.
— Это сделали Вы! Вы! — прокричала и сама не поняла как выстрелила. Сначала один раз.
А когда он оторвался наконец-то от Амелии и пошел в мою сторону, с окровавленной рукой — выстрелила ещё три.
Он намертво упал на землю и перестал дышать.
У меня шок, онеменение, дикий страх.
Дональд не дышал… Я не знала, что делать. Вызвать службу спасения — поздно. Он мертв. Я убила!
— Что теперь будет! Меня посадят!
— Не посадят. Мы все решим. Только ты мне должна помочь!
— Как, Амелия? Может лучше Эрика попросишь?
— Никто об этом никогда не должен узнать. Никто и никогда, Саманта.
— Но как? Как все это обставить так, чтобы никто не догадался?
— Сжечь машину, Саманта. Только таким образом мы заметем следы преступления.
Я не могла поверить, что Дональд убил свою жену и родного сына! За что? Что они ему сделали? Почему они все такие жестокие? Словно бриллианты, которыми все восхищаются, делают из самих создателей настоящих монстров. Будто в них скрыто зло! Все самое плохое, что возможно! Стоп! Она так спокойно об этом говорит! Да нет, это не правда! Хотя у нее был мотив, она и от меня с лёгкостью может избавиться…
— Отойди! — прошу ее, когда она начинает идти в мою сторону.
— Саманта, брось пистолет, давай.
— Не подходи ближе или я выстрелю!
— Я не желаю тебе зла. Я не любила Мэтта уже давно. Нам нечего делить.
— Я помню наш разговор, когда ты ворвалась в лофт и угрожала! Я все помню, Амелия. Ты кричала, что уничтожишь меня, если не брошу Мэтта. Это была ты!
— Это были лишь эмоции. Сам, но его нет. Нам некого делить!
— Почему ты такая спокойная, Амелия? Ты потеряла мужа и отца своей дочери! Как ты так можешь?
— Их не вернуть. А свои жизни мы ещё можем спасти. Или ты хочешь в тюрьму? Я единственный свидетель, Саманта. И я могу посадить тебя, и вообще сделать так, что это ты всех их убила. Именно ты! Сначала отравила, а потом стреляла в Дональда Льюиса. Лучше не надо, да?