Было жарко. От «Лагуны» долетали веселые визги, однако Леонтьева не могла воспользоваться сегодня даже этой теплой хлористой водой: вахтеры тщательно изучали пропуск, пресекая возможность проникнуть в бассейн не в свой день.
Слава Богу, в Хилковом переулке пышно разрослись кое-какие деревья, и Лиза могла отдышаться в их тени.
«Где же его черт носит?» – раздраженно подумала она. Информация о скандале, который произошел вчера между госпожой Зиминой и неведомой женщиной в доме-«корабле», прямо-таки пожирала Лизу внутренним огнем нетерпения. Лишь несколько часов назад казалось, что их с Виктором следствие зашло в тупик. И вот теперь – несколько новых ниточек. Загадочная история исчезновения сына Зиминой, этого парня со странной для русского уха фамилией, и неожиданный новый персонаж – какая-то женщина, кричавшая о двухстах тысячах долларов. Совершенно ясно, что скандальная женщина знает о сумме страховки. Более того, на каких-то основаниях требует эти деньги у Зиминой.
На каких именно? Видимо, основания существуют, раз требует. Шантаж всегда имеет железную подоплеку. У Лизы, например, нет сомнений в том, что скандальная женщина вооружена весомым компроматом на Зимину. Какой нормальный человек пойдет на шантаж при отсутствии крутой компры?
«Так где же он шатается?» – подумала Лиза, окидывая взором переулок. И тут в поле ее зрения попало местечко, где было бы неплохо посидеть и чего-нибудь глотнуть.
Это маленькое кафе – всего несколько выносных столиков в тени раскидистых деревьев, примыкало сбоку к «Лагуне». По престижности оно, конечно, не шло ни в какое сравнение с «Террасой», где они любили покайфовать с «русалками». Но Лиза давно приметила эту скромную чистенькую забегаловку на свежем воздухе и хотела как-нибудь навестить ее: в подобных местечках иногда бывают чудесные пирожные. Зная, что им не под силу конкурировать с более людными местами, хозяева таких затерянных кафешек часто наверстывают свое отменной выпечкой.
Через боковую калитку она вошла в маленький двор. В кафе было всего человек пять, но все – одиночки, занявшие каждый по отдельному столику. Обозвав их всех в душе завзятыми эгоистами, Лиза стала присматриваться, к кому бы подсесть, и тут ее ожидал сюрприз. Довольно приятный.
За столиком, ближайшим к стойке, лениво потягивала свой кофе Алена Шамраева. Она сидела спиной к калитке и не видела Лизу. На Алене было изумительное платье-креп – явно итальянское, явно «от Риты». Раскиданные по черному фону алые маки вспыхивали в лучах солнца, и Алена выделялась на фоне пасторали летнего московского дворика.
Огромные, но легкие платформы босоножек Лизы не произвели шума, поэтому Алена вздрогнула, когда услышала сзади веселое:
– Хай! Каким ветром тебя занесло сюда не в наш день?
– Да были поблизости кое-какие дела, – бросила Алена.
– Явно неудачные. Ты что-то не в духе.
– Тебе показалось. Просто жара. – Кружевным носовым платком Алена отерла пот с бледного лица. – А как ты здесь оказалась? Я думала, ты задействована на похоронах Туманова.
Усевшись поудобнее на слишком легком стуле, Лиза медленно сказала:
– Рискую прослыть монстром, но там есть кому позаботиться о покойнике. Целой фракции не черта делать!
В ответ на эту фривольную реплику Алена посмотрела на приятельницу тягучим взглядом темных глаз, и Лиза вдруг почувствовала, о чем подумала госпожа Шамраева в эту минуту. От такого открытия по плечам у Лизы поползли мурашки.
С трудом переведя дыхание, Лиза прошептала:
– Поверь, Алена, я здесь ни при чем! Я понимаю: сначала Зимин, потом Туманов. И обе смерти – при мне. Воображаю, что можно себе представить! Но я не желала такого конца ни тому, ни другому. – В порыве чувств Лиза протянула вперед руку и сжала в своей ладони длинные пальцы Алены. Они были ледяными. Алена не просто не доверяла Лизе. Видимо, она даже побаивалась ее.
Это открытие заново поразило Леонтьеву. Она вдруг поняла, что настаивать на своей невиновности просто глупо, если не сказать больше – подозрительно для других.
Щелкнув пальцами, показала бармену, чтобы он принес ей чашечку кофе, что дымился на стойке. Тот мгновенно исполнил просьбу, и в душном воздухе завис пленительный аромат.
– Колумбийский, смешанный с индийским? – тоном опытного дегустатора уточнила Лиза у бармена. Тот или впрямь изумился, или изобразил восхищение для удовольствия клиентки. Закатив глаза, он выдохнул:
– Потрясное чутье!
– Как у гончей, – с сарказмом хмыкнула Лиза. Когда бармен вернулся к своим делам, тихо спросила у Алены: