Летняя Москва засыпает поздно.
К счастью, маленькое боковое кафе было открыто. Розовые лампы уютно освещали эту полянку задушевных бесед за чашкой кофе. За столиками было человек пять клиентов – как и тогда.
Лишь только Лиза заняла прежнее место, официант подал ей дымящийся напиток. Секунд через десять Леонтьева почувствовала ее присутствие за своей спиной.
– Садись, – предложила Лиза.
Молча и почти бесшумно Алена Шамраева опустилась на соседний стул. Ей также подали кофе. Ночное кафе сейчас казалось загадочным, даже ирреальным.
– Клянусь, я не хотела тебе зла, – еле слышно сказала Алена. – Записками, адресованными тебе, я добивалась лишь одного: чтобы ты отошла в сторону.
– Понимаю. – Лиза сделала жадный глоток, анализируя, как ей лучше исполнить задуманное. – Не понимаю другого…
– Не надо, – быстро сказала Алена.
– Хорошо. – Лиза не хотела злить преступницу. Она хотела одного: незаметно подсыпать ей сильного снотворного. – Если сможешь, ответь лишь на один вопрос, Алена. Линия твоего поведения была весьма противоречива. Все выглядело так естественно. Однако, ты сама провоцировала участников истории на раздумья и поиски своими «визитками». Зачем?
Печально усмехнувшись, Алена сказала глухим голосом:
– Эта противоречивость объясняется двойственностью моей натуры.
Лиза прекрасно поняла намек и тяжело вздохнула. Пора было подсыпать убийце снотворное. К счастью, случай способствовал этому.
Потеряв бдительность, Алена отошла к стойке – кажется, за свежей салфеткой, и Леонтьева привела свой план в исполнение. Теперь оставалось лишь подождать две-три минуты…
Неожиданно сильная усталость начала клонить голову Лизы к столику.
Возвращаясь из квартиры Алены Шамраевой в свою контору, Виктор свернул с Остоженки в Хилков переулок. Летняя Москва словно оцепенела в этот ночной час. Везде было тихо, и только в маленьком боковом кафе возле бассейна царила какая-то суматоха.
Тревожное предчувствие вдруг сдавило сердце Виктора. Опрометью приблизившись к уютным огням кафе, он почему-то уже знал, что увидит там… Вокруг одного из столиков суетились люди: бармен и двое посетителей. Один из них тревожно пытался нащупать пульс у тоненькой – самой прекрасной на свете! – девушки. И этой девушкой была Лиза Леонтьева…
Уронив голову на стол, она сидела в какой-то неудобной позе. А рядом с ней, на бумажной салфетке, расплывалось кофейное пятно. Своими очертаниями оно напоминало контуры далекой тропической страны.
Сердце Брасова вдруг оборвалось. Кажется, он закричал.
Во всяком случае, люди возле стола сразу оглянулись на него. Тот, кто щупал ей пульс, сказал:
– Нет проблем. Она просто уснула. Видимо, подмешали снотворное.
Лизе снилось, что ее тихо покачивают океанские волны, омывающие таинственную Гуану. Когда она очнулась, то поняла, что – как маленький ребенок – покоится на руках у Виктора. Шагая по ночному переулку, он несет ее в надежном гамаке своих могучих рук.
Неожиданно вспомнив все, Лиза прошептала:
– Она вновь оказалась хитрее…
Было тихо и душно.
Но вдруг где-то около «Лагуны» зародилось нездешнее дуновение. Оно коснулось Лизиной щеки. Это на секунду сюда залетел знойный ветер Гуаны.