– О чем задумался, мыслитель? – довольно дружелюбно спросил Виктор и остановился около парапета.
– Хочу сделать одно признание, – сказал тот, облокотившись о прохладный камень парапета вслед за детективом.
– Валяй.
– Я физически не мог убить Георгия.
– Из-за старческой дряблости? – насмешливо уточнил Виктор.
– В твоем зубоскальстве есть доля истины.
– Вот как?!
Когда они закуривали, огонь Славиной зажигалки осветил лицо детектива, на котором лукаво блестели глаза с золотыми искрами. Несмотря на подобное недоверие априори, господин Борисов четко сказал:
– У меня миопия высокой степени.
– Это какая-то глазная болезнь?
– Да, близорукость.
– Но ты ходишь без очков?
– Мне не могут подобрать очки, так как близорукость осложнена астигматизмом.
– Довольно неприятная штука, да? – уточнил Виктор, выпуская струйку дыма по направлению к реке. Дымок романтично таял на темно-синем фоне ночной воды. – Но как же ты мог выполнять свои обязанности, а?
– Не хуже других, – задиристо ответил Слава. – Опыт.
– И давно это у тебя? – поинтересовался Виктор, думая о Гуане.
– Зрение стало резко портиться около трех лет назад. Ты, конечно, сейчас вспомнил о Гуане. Когда я оформлялся туда, у меня было стопроцентное здоровье.
– Хочешь сказать, погоня за деньгами вредна для здоровья?
– Во всяком случае, пользы не приносит, – фыркнул Слава. – Вижу, ты не веришь мне, поэтому хочу предложить следующее. Давай встретимся завтра утром и вместе сходим в мою ведомственную поликлинику, где ты во всем на месте убедишься.
«Ну да, а ты подкупишь врача, и вы за десять минут до моего прихода сляпаете новую карточку и сделаете из тебя полного инвалида».
Взяв своеобразный тайм-аут, Виктор молча курил несколько минут, обдумывая ситуацию. Прохладный речной воздух благотворно действовал на мозги, и в голову детективу пришла пара-тройка полезных мыслей.
– Давай лучше договоримся вот как, – наконец сказал он, когда терпение господина Борисова уже изрядно истощилось. – Завтра в одиннадцать утра встретимся около «Московского», на площади трех вокзалов. Ты притащишь свою глазную медицинскую карту. Даже если это будет полная туфта – мы сумеем проверить. Идет?
– Договорились.
После секундного колебания они все-таки пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны.
«Мог хотя бы извиниться за рукоприкладство», – подумал Виктор, направляясь в свою контору. Летом он всегда использовал ее как жилище. Это было удобно: центр, метро рядом, бассейн также под боком.
Как только Виктор вошел в берлогу, то сразу завалился на кушетку, поставив телефонный аппарат себе на живот.
Он решил позвонить и заранее предупредить ее о встрече. Что такое половина первого ночи для летней Москвы?
– Алле, – раздался в трубке мелодичный голос Лизы.
– Надеюсь, я вырвал тебя сейчас из лап любовника? – игриво осведомился Виктор.
– Не надейся. В последнее время я часто отдаю предпочтение одиночеству, – сообщила она. – Ну как у тебя дела? Удалось припугнуть Розу?
– Я не пугаю пожилых вдов. А вот кое-кто там на самом деле чуть не наложил в штаны.
– Слава?! – охнула Лиза. – Он был там?
– Можно сказать, сидел в засаде.
– И напал на тебя?!
Ужас, просквозивший в тоне госпожи Леонтьевой, приятно пощекотал нервы Виктора Брасова. Почему-то именно в этот момент он почувствовал себя сыщиком от бога.
– Видела бы ты, как я разделал его.
– Ты сказал Борисову, что он – главный подозреваемый? – В ее голосе прозвучал металл.
– Будь спокойна, я не скрыл этого факта.
– И что же он? Завял или наоборот обнаглел? – Лиза продемонстрировала понимание глубин человеческой психологии: каждый по-своему реагирует на экстремальную ситуацию.
– Скорее первое. А потом захотел оправдаться.
– И каким же образом? – возмутилась Лиза, и Виктор выдал ей краткую медицинскую информацию о состоянии здоровья господина Борисова.
– Это полная лажа! Ты слышишь, Виктор?! Чтобы телохранитель такой шишки, как Зимин, оказался подслеповатым? Никогда не поверю.
– Ты живешь в стране чудес, Лиза. Здесь даже охранники могут быть калеками, – назидательно сказал детектив, после чего воцарилась минутная пауза.