В этот момент господин Борисов многозначительно посмотрел на Виктора, который подумал: «Вот удивилась бы она, если бы узнала, что этот подслеповатый детина был телохранителем одного из нуворишей». Но поражать врачиху подобным сообщением Виктор, естественно, не стал.
Желая заставить врача на полную катушку отработать пятьдесят долларов, Лиза начала дотошно выспрашивать:
– Что можно предпринять в данном случае, чтобы улучшить зрение?
– Некоторые идут на операцию, – врач пожала плечами.
– А какие-то другие способы? – не унималась госпожа Леонтьева.
– Довольно основательно можно улучшить коррекцию контактными линзами.
Лиза чуть не подскочила на месте. Направленный на нее взгляд Виктора был яснее всяких слов: «Какие же мы болваны! Конечно, контактные линзы! Он чуть не провел нас, как ребятишек!»
Оба многозначительно посмотрели на Славу, но тот со спокойным достоинством заявил:
– У меня кератомия.
– Что?! – не сдержалась Лиза. В ее голосе прозвучали нотки гнева от сознания того, что господин Борисов какими-то неведомыми путями все-таки хочет уйти от ответственности.
– Болезнь роговицы глаз, – пояснила врач. – С кератомией линзы невозможны.
– Диагноз вполне мог быть ошибочным, – с дружеской настоятельностью заявила госпожа Леонтьева. – Мы просим вас сейчас или подтвердить или опровергнуть его.
Испепелив Лизу острым взглядом, толстуха сказала воркующим голосом:
– Счастлив тот, кто имеет таких друзей.
В ответ Слава посмотрел на нее исподлобья так, словно перед ним был не безобидный окулист, а хирург, готовый без наркоза отрезать у своего пациента какую-нибудь деталь.
Повинуясь настоятельной просьбе «друзей», врач вновь начала крутить пациента. Сначала сажала его перед различными аппаратами, а затем уложила на медицинскую тахту и проделала кое-какие манипуляции над его многострадальными глазами.
Ее ответ прозвучал безапелляционным приговором:
– Кератомия.
– Значит, он не может носить линзы? – уточнил Виктор.
– Нет.
Чтобы окончательно разъяснить ситуацию, госпожа Леонтьева невинно поинтересовалась:
– А если бы все-таки он несколько дней назад взял да и напялил линзы, чтобы покрасоваться кое перед кем?
Из последних сил подавив вздох раздражения, окулист назидательно сообщила:
– Если бы пациент сделал так, то сейчас на его глаза было бы страшно смотреть, вам ясно? Ни один здравомыслящий человек не наденет линзы при кератомии. Кроме того, в данном конкретном случае линзы лишь незначительно улучшили бы его коррекцию.
– И он опять не смог бы попасть в бутылку виски? – с улыбкой спросил Виктор.
– К сожалению, да, – сказала врач. В ее взоре уже появилась подозрительность, и Брасов понял, что им пора сматываться из кабинета, пока терпение хозяйки окончательно не лопнуло.
Выбрав из своего арсенала одну из самых обольстительных улыбок, Виктор поднялся и начал тепло прощаться с врачом. Вслед за ним вскочили и Лиза со Славой: томительный процесс диагностирования всем уже изрядно поднадоел.
– Итак, вы убедились? – устало, без бравады спросил господин Борисов, когда они вышли из центра на пропыленную московскую улицу.
Лиза взглянула на Виктора, и тот иронично кивнул:
– Можно сказать, мы удовлетворены. Мадемуазель согласна со мной?
– Да.
– Мы могли бы – в знак примирения – пропустить с тобой по кружке пива, – предложил Брасов пострадавшему, на что тот кивнул. – А сейчас, с твоего позволения, я переброшусь парой нежных фраз с госпожой. – Еще раз кивнув, Слава отошел к киоску и принялся рассматривать его богатый ассортимент.
В это время Виктор тихо сказал Лизе:
– Итак, господин Борисов отпал физически.
– Кто спорит!
– Надо разрабатывать новую версию. Для этого я сейчас попытаюсь слегка разговорить нашего молчаливого «друга».
– Ты думаешь, он что-то знает?
– Точнее говоря: что-то помнит. Но это помещается в таких глубинах его памяти, которые надо разбудить.
– При помощи «Туборга»? – ехидно поинтересовалась Лиза.
– А ты бы предпочла «Блэк Джек»? – язвительно уточнил Виктор.
– Я бы предпочла русскую горькую. В такую жарищу нет ничего лучше. – Госпожа Леонтьева одарила собеседника милой улыбкой, и в этот момент господин Брасов неожиданно для себя подумал, что предпочел бы сейчас не «пивную беседу» со Славой, а какое-нибудь беззаботное рандеву именно с ней – с Лизой.