Честно посмотрев на Виктора, Слава отрубил:
– Утверждать не могу. Но мне показалось, что это он мелькнул на лестнице.
– На какой лестнице?
– Ну ты даешь, шеф! – Слава покачал головой. Широкая ухмылка растеклась по довольно простодушному лицу. – На той, что ведет на второй этаж, в отдельные кабинеты.
Брасов, бывая всего лишь гостем клуба, не настолько хорошо ориентировался в его начинке, как это показалось Борисову, но в данном вопросе ему могла оказать неоценимую помощь госпожа Леонтьева.
Завершив спартанское застолье крепким мужским рукопожатием, Виктор со скоростью знойного сирокко помчался в «Сто первый».
Глава 16
Войдя в свой маленький кабинет, Лиза увидела на рабочем столе эффектный продолговатый конверт, на котором замысловатой вязью была выведена ее фамилия.
Так умел шутить только босс. Он вполне мог ради смеха преподнести подчиненной весть о ее увольнении в праздничной обертке. В последнее время упомянутая на конверте госпожа Леонтьева слишком увлеклась приватным расследованием и не баловала главного своим присутствием на работе. Но если он на самом деле преподнес ей горестное известие об утрате пятисот долларов таким садистским способом, то у него нет сердца.
Дрожащими руками Лиза вскрыла опасный конверт.
Ее ожидал сюрприз.
Это вовсе не было уловкой босса. Послание пришло из «Приват-клуба». Госпожу Леонтьеву, которая несколько раз являлась гостьей элитарного гнезда, приглашали на Летний бал, который клуб давал в эту субботу, то есть завтра.
Гримаса удовольствия появилась на лице у Лизы. Как и многие молодые дамы, она любила светскую жизнь: всякие там рауты, коктейли, презентации. А что может быть лучше бала, на котором выпадает шанс свести знакомство, пофлиртовать, да и просто блеснуть!
Последняя мысль заставила ее сейчас же набрать номер телефона известного бутика на Мясницкой.
– Рита, привет. Да никуда я не пропала. Веду нудную жизнь скромной служащей. Но завтра выпадает шанс отличиться. Меня пригласили на Летний бал.
Хозяйке бутика не надо было повторять дважды.
– Шуруй ко мне! – воодушевленно предложила она. – Только что подвезли совершенно роскошное вечернее платье – как на тебя сшитое: цвета морской волны с переливами. Увидишь – вздрогнешь.
Госпожа Леонтьева не сомневалась в том, что действительно вздрогнет, но попросила Риту отложить данную акцию на вечер.
– Если я подъеду попозже, вечером, тебя это устроит?
– Вполне. А что, очень занята?
– Выслуживаюсь.
– Примерная девочка, а мои телки, – Рита несомненно имела в виду своих продавщиц, – только и зыркают, как бы закадрить клиента побогаче.
– Получается? – лукаво поинтересовалась Лиза.
– У тех, кто прикладывает максимум усилий – никогда не получается. А вот у тех, кто и не помышляет об этом, – получается. – Интригующая интонация Риты слегка заинтересовала Лизу. Она спросила: – Вот как? Есть какие-то новости?
– Имеются.
– Ты нашла наконец свое счастье?
В трубке помолчали, а затем сообщили с легким вздохом:
– Не я.
– А кто же?
– Алена.
Обстоятельства последнего времени настолько завертели Лизу в своем водовороте, что она не сразу сообразила, о ком идет речь.
– Какая Алена?
– Вот те на! – брякнула Рита. – С нами в «Лагуну» ходит дюжина Ален или все-таки одна – Алена Шамраева?
– Ой! У меня, видимо, не все в порядке с головой.
– Я уж чувствую – переутомление. Не надо так хлестаться на работе – все равно никто не оценит.
– И кого же отхватила себе Алена?
– Придешь – узнаешь. – Рита не любила выкладывать новости в спешке. Она ценила счастливые мгновения этой жизни, поэтому отдавала предпочтение увлекательной беседе за чашкой кофе, а не какую-то скомканную, лишенную смака, информацию. – Одно скажу: Шамраева не прогадала. Жду тебя вечером.
Окончив беседу, госпожа Леонтьева принялась было разбирать почту, как вдруг вспомнила, что обещала матери подъехать к ней завтра после обеда. Летний бал отменял это обещание, и Лиза набрала свой бывший домашний номер.
– Катюша, чао! Ты не обидишься, если завтра я предпочту роскошный бал скромным посиделкам с твоими подругами? Нет? Даже будешь рада за меня? Я тронута.
Они поговорили кое о каких житейских мелочах и Лиза хотела уже завершить разговор, но Катюша его явно затягивала. Надо было выяснить обстановку, и дочь требовательно спросила:
– Слушай, что-то случилось?