Глаза Виктора ненасытно блеснули, и он поспешно спросил:
– Во сколько это было?
– Кабинет был заказан на девять вечера. Эмма ждала недолго. Примерно в половине десятого она устроила скандал. Господин Нетребин вынужден был отвезти ее домой.
– Он остался у нее?
– Эмма утверждает, что да. Но она относится к тому типу дам, которым веришь с трудом. Поэтому сейчас, казанова, тебе придется проследовать к боковому бассейну и составить компанию брошенной супруге. – В ответ на заинтригованный взгляд Виктора Лиза пояснила: – Они разводятся.
Он хмыкнул.
– И ты считаешь, я должен сразу занять место господина Нетребина?
– Ты сам возжелаешь этого, – с мстительным удовольствием сказала Лиза, – как только увидишь Эмму. Кстати, она имеет привычку купаться нагишом. Надеюсь, тебя это не смутит?
– Буду счастлив.
Прогулочным шагом они пошли по направлению к боковому бассейну. Когда оказались неподалеку от танцевальной площадки, Лиза приостановилась и тихо попросила спутника посмотреть на седовласого господина с угольно-черными быстрыми глазками.
– Вот, Виктор, – живой ответ на твой вопрос о том, достаточные ли у Нетребина причины для убийства.
– Это Жохов?
– Да. Тот самый Орест Петрович, который является связующим звеном между покойником и Нетребиным. Интересы Жохова перекрестились с интересами Зимина на том самом таймшере, что мне посчастливилось – скажем так – увидеть неподалеку от Лимассола. Я тебе говорила, как Орест был обижен на Зимина. Вполне возможно, что обиженный господин Жохов вошел в сговор со своим бывшим охранником. – Выразительно прищурив глаза, Лиза зловеще предупредила:
– Тебе предстоит выяснить, реально ли алиби Нетребина.
– Прекрасная Эмма настаивает на том, будто Денис остался у нее в тот вечер?
– Да.
– А вдруг это – сущая правда?
– Если Эмме удастся убедить тебя, – усмехнулась Лиза, – то я тоже поверю.
– А что может помешать ей соврать мне?
– Твое неотразимое мужское обаяние.
Подозрительно взглянув сбоку на спутницу, Виктор поинтересовался:
– А ты тем временем попытаешься отбить у маленькой брюнетки Туманова?
– Кстати, – небрежным тоном сказала Лиза, – кто она?
– Кстати не знаю, – съехидничал он. – Ты не ответила на мой вопрос.
Передернув плечами, Лиза хищно улыбнулась: на ближайшие двадцать минут у нее были другие планы.
– Тебе не покажется странным, если я скажу, что хочу подарить тур вальса Оресту Жохову?
– Будь осторожна. По первому впечатлению он принадлежит к типу неврастеничных деятелей. Смотри, не запугай его до состояния шока.
Лукаво сморщив нос, Лиза сообщила:
– Я хочу подарить ему несколько минут счастья, пока ты будешь флиртовать с госпожой Нетребиной.
Виктор тяжело вздохнул.
– Будет лучше, если ты представишь меня Эмме.
– Нет проблем, Нетребина сама легко войдет с тобой в контакт.
– Это меня и пугает, – признался он. – Как я узнаю ее?
– По лиловой стрижке.
Виктор икнул.
В бассейне отражались огни иллюминации, поэтому его воды казались радужными. Среди букетов из свежих цветов, укрепленных на надувных подушках, плавала какая-то пара и дама с экзотической гривой волос.
Скинув с себя сорочку и брюки, Виктор остался в купальных плавках: зная нравы тусовок, он предусмотрел это. Но его надежды на предусмотрительность Эммы Нетребиной оказались напрасными. Прыгнув в воду, он понял, что избранная им леди – наполовину нудистка. Она плавала без бюстгальтера, но в изящных купальных плавках.
Приняв стойку секссимвола на парапете, периферийным зрением Брасов отметил, что своим бронзовым телом привлек внимание госпожи Нетребиной. Он прыгнул в воду, а когда вынырнул, то понял, что ему не придется выискивать поводы для знакомства.
«Лиловая» Эмма каким-то образом оказалась поблизости от места всплытия Виктора. На ее багровом от возлияний лице слегка расплылся макияж.
«Она должна пользоваться косметикой солидных фирм, – подумал Виктор. – Одно из двух: или реклама лжет относительно вечности их грима, или даже их макияж не рассчитан на такие количества спиртного». Однако, Виктор не видел ее за полчаса до этого. Надо признать, сейчас Эмма выглядела куда лучше, чем при расставании с Лизой, – бассейн сделал свое дело.
Взглянув на Эмму вблизи, Брасов посочувствовал Нетребину и решил ограничиться исключительно платоническими отношениями.