Неужели этот почти мифический палач – обаятельная и проворная, как ящерица, Даша?
Ведь записки насыщены именно женским коварством. Итак, если Пригова с легким сердцем убрала своего отца, а затем и «жениха» для того, чтобы удовлетворить свою мстительную душу, то ничто не сможет помешать ей расправиться с госпожой Леонтьевой. Это неутешительное резюме прокололо грудь Лизы острой иглой.
И откуда у нее эта странная способность всегда оказаться в эпицентре событий – и каких?! Катюша в конце концов права. Пусть вместо Средиземного моря – бассейн, пусть вместо Зимина – Туманов. Ничто не помешало сбыться черным предсказаниям маман. Видимо, в том жестком социальном расслоении, которому подверглась за последние годы Россия, Лизе надо было твердо придерживаться своей общественной ячейки – скромной, но спокойной. А она стала карабкаться на вершину, сшибая колени и царапая локти. Разве удивительно будет, если теперь она с достигнутой высоты рухнет в бездну?
Воображение в мгновение ока услужливо нарисовало для Лизы чудовищную картину: дьявольские штормовые волны в непроглядной тьме. Ей вновь стало не по себе, как в тот момент, когда она услышала чье-то мистическое дыхание в телефонной трубке. Пытаясь не поддаться панике, Лиза решила отвлечься.
Но как? Приятными воспоминаниями? Стоило представить теплый лимассольский берег, как на своих щеках она ощутила знойное дуновение ветра – и вовсе не кипрского, а незнакомого – тропического, оттуда – из неведомой Гуаны…
А этот бегемот спокойно дрыхнет в комнате! Тоже мне, надежда и опора! Да его в случае чего и выстрелом не разбудишь.
Бывалые люди говорят, что при паническом страхе весьма помогает занятие сексом. Но где найти достойного партнера! Ведь нельзя же всерьез воспринять мужчину, который за пять минут уснул по соседству с женщиной! Лиза почувствовала укол досады. Она не слишком хороша для Виктора? Или он, действительно, печется о своей репутации?
До глубины души было обидно, что Брасов ни разу не попытался посягнуть на нее! Естественно, она сумела бы поставить его на место. Но отсутствие даже мало-мальских попыток с его стороны, признаться, – досадная деталь.
Пошарив рукой по столу, Лиза взяла небольшие настольные часы. Уже четыре утра. Надо бы заснуть, чтобы завтра пойти к этому хакеру бодрой и свежей. Пусть из-за каждого угла ей грозит смертельная опасность, она покажет этому Брасову, с каким королевским достоинством умеет переносить невзгоды!
С утра надо продемонстрировать этому сонному хряку и свое восхитительное умение быть отменной хозяйкой. Лиза представила, с каким изяществом она сварит в кипрской турке кофе, как расстелит на столе кружевную салфетку, поставит плетенку с печеньем и будет весела и беспечна, словно Брасов проявил к страдающей женщине внимание и заботу в эту ночь, а не пренебрег ею в полной мере.
С такими сладостными мечтами Лиза и заснула под утро, не предполагая, насколько непредсказуемым будет ее пробуждение.
Она распахнула глаза оттого, что кто-то немилосердно тряс ее за плечо. Трех секунд ей хватило для того, чтобы понять: этот хам – не иной кто как господин Брасов, нашедший гостеприимный приют в ее доме.
Задохнувшись от негодования, Леонтьева хотела выдать ему по полной программе за все: и за ночное безразличие, и за утреннее варварство – но слова Брасова довольно быстро насторожили ее.
– Да проснись же ты наконец! Они уже здесь! – скороговоркой говорил Виктор. – Паркуются!
– Кто – они?! – с мистическим ужасом спросила Лиза, которой под утро снились сплошные кошмары.
– Твои подруги!
Вскочив с дивана, она бросилась к окну.
Во дворе стоял брусничный форд. В данный момент из него тяжело, как и подобает даме с ее габаритами, вылезала Рита в непривычно темном для нее брючном костюме. Ей помогала Алена.
За считанные секунды Лиза глобально оценила ситуацию.
Судя по мрачным для летнего дня нарядам, подруги приехали выразить ей свои соболезнования по поводу кончины господина Туманова. По правилам игры госпожа Леонтьева должна была пребывать в состоянии транса или хотя бы замешательства. Присутствие Брасова не способствовало драматизации положения.
Он и сам, кажется, догадался об этом и быстро излагал Лизе план действий, производя последние манипуляции со своим туалетом.