— А как же твои сообщения? А как же наша любовь? — голос жениха сорвался и перешел на крик.
— Сообщения — случайность. Прощай.
— Ты снова предала меня! Шлюха! Мало того, что переспала с кем-то, так еще и играла со мной! Я ждал! Я берег твою невинность! Ты все растоптала, тварь!
Не дав ему договорить, я повесила трубку и от горя и внутреннего опустошения осела на пол. Слезы струились по моим щекам, а сердце рвалось от горя. Надо мной раздался звук хлопков. Зафиров аплодировал.
— Вот видишь, малышка, ничего сложного, — холодно процедил Зверь и забрал у меня телефон, — а теперь раздевайся.
— Только не сейчас… Пожалуйста, Давид, дай мне прийти в себя! — я умоляла его, без надежды на сочувствие, но вдруг Чудовище сжалилось:
— Отдыхай.
Посмотрев на широкую спину направившегося к двери Зафирова я взбесилась. Отдыхать? Какой теперь отдых? Злость вдруг всколыхнула все мои воспоминания, заставив подскочить:
— Ты больной ублюдок! Зачем я тебе? Чего ты хочешь?
Осознание ошибки пришло почти сразу. Но было поздно.
— Сейчас, — тихим голосом ответил Зверь и развернувшись направился на меня, — я вытрахаю из тебя всю дурь.
Дальше все было просто ужасно, даже хуже чем в первый раз, потому что он снова наказывал, но теперь не за ложь, а за побег и непослушание.
Не было ни прелюдии, ни поцелуев, Зверь был жестоким и холодным. Уже через минуту полностью одетый Зафиров разорвал на мне одежду и перекинул через широкий полокотник кресла, оставив на четвереньки. Ужас от происходящего был даже сильнее, чем в первый раз, потому что теперь я точно знала, что может быть по-другому — не больно и бережно.
Я, вытерпевшая пытки в его кабинете и лишение девственности в прошлом, испугалась и впервые готова была на все, чтобы это прекратить. Гордость сдалась:
— Давид, я умоляю тебя! Пожалуйста! Прости меня, я больше не буду! — меня сотрясали рыдания и каждое его движение отдавалась во мне невыносимой мукой и страхом.
— Чего ты больше не будешь делать? — рычал Зверь, удерживая меня за горло.
— Я больше не буду убегать, я буду послушной!
Удивительно, но эти простые слова вощымели действие и наказания получилось избежать. Полуголую в разорванной одежде, Чудовище отнесло меня ванную, где я оказалась под душем, вздрагивающая после долгих рыданий. Сильные руки натёрли меня каким-то гелем для душа, пахнувшим лавандой, а потом завернули в мягкое белое полотенце, отнеся на кровать. Стыда больше не было. Да и какой после такого стыд?
Зверь вышел, закрыв дверь снаружи.
Хотелось покончить с собой, чтобы убить все чувства внутри, но ненависть уступила усталости. Кошмары больше не пугали, действительность была в разы страшнее, тем более теперь я всегда спала как убитая, лишившись сновидений.
Глава 17
Уже вторые сутки я находилась в этом доме.
В первый день я рыдала от безысходности, унижения и боли, а потом пришла в себя и стала ждать, когда же меня отпустят. Я просто отдыхала или смотрела кино, но больше всего переживала, что родные хватятся меня, ведь телефон мне так и не вернули. Ну не убьет же меня Зафиров? Изнасилует? Возможно… И то, если буду сопротивляться или спорить…
Был ли страх перед Чудовищем? Безусловно, но теперь иллюзий на спасение тоже не было, все самое ужасное уже случилось, поэтому депрессия уступила место апатии. В конце концов ко всему привыкаешь и постепенно перестаешь бояться. Сон стал крепким и здоровым, а панические атаки окончательно оставили меня.
Своего мучителя с после того я ни разу не видела, но как сказала болтливая экономка, Зафиров в основном живет в центре города в своей квартире, многочисленные любовницы ездят к нему туда же, а здесь он бывает редко или когда приезжает его отец из за границы.
Я пила имбирный чай и слушала болтовню экономки, когда открылись ворота и внутрь заехал черный мерседес. Меньше всего я хотела сейчас встречаться со Зверем, поэтому поспешила уйти в одну из комнат. В детстве меня никогда не наказывали, в отличие от сестры Леры, которой всегда доставалось. Я же была тихой и спокойной, а еще беспрекословно слушалась родителей, которые во мне души не чаяли. После смерти папы тоже мало что изменилось и мы с мамой и бабушкой жили в полном понимании и согласии. Так чем же я заслужила появление этого Чудовища в моей жизни? Он не просто подавлял и наказывал меня, он как будто воспитывал каждым ужасным проявлением своей воли, а затем непремеменной заботой о моем здоровье.
Маньяк? Псих!