Иногда мне даже казалось, что он рад видеть меня нелюдимой и слишком домашней. Ведь теперь на пути ко мне не стояла куча подружек и назойливых поклонников, постоянно вызывающихся меня проводить. Теперь был только он. Сергей звонил и писал ежедневно, но наше общение было не напрягающим и ни к чему не обязывающим. Уже через пару недель нашей вновь начавшейся дружбы мне вдруг стало легче и ночные кошмары стали реже портить мне сон.
Я настолько привыкла к тому, что он является моим постоянным спутником, как верный пес, стерегущий покой, что выйдя из университета и не найдя его взглядом, по-настоящему расстраивалась и ловила приступ паники.
Дальше все происходило стремительно.
Как-то майским вечером Емельянов в очедной раз провожал меня домой и вдруг, к моему полному шоку, встал на одно колено и открыл красную бархатную коробочку, внутри которой было золотое кольцо.
— София, мы знаем друг друга давно, и я хочу признаться, что уже продолжительное время к тебе неравнодушен! Пусть тесно мы общаемся только месяц, но я счастлив, что встретил тебя тогда, четвертого апреля. Этот день я не забуду никогда. Я влюблён и хочу спросить: ты выйдешь за меня замуж?
После его пламенной и очень искренней речи, я замерла, и, казалось, почти забыла как дышать.
Это сон? Наверно это самый счастливый сон, после двух месяцев кошмара!
Емельянов безумно мне нравился, с ним я чувствовала себя как за каменной стеной. В руках Сергея я начала оттаивать, и наконец, почувствовала вкус жизни. Возможно я путала страх незащишенности и дружескую привязанность с влюбленностью, но разве тогда это было важно? Главное, кошмары и депрессия постепенно оступали, а я снова начинала жить, а не существовать, благодаря заботе Сергея.
Сначала он напряженно следил за моей реакцией и ждал ответа, но потом, неверно истолковав моё молчание, Сергей поднялся и уже через мгновение держал меня за руку.
— София, я ни к чему тебя не обязываю! Я просто прошу: не отказывай мне сразу! Подумай о нас Я готов ждать и приму любое твое решение!
— Сергей, я не вижу смысла ждать…
— Мне давно кажется, что тебя что-то беспокоит, но ты можешь довериться мне! У тебя кто-то был? Возможно прошлые чувства не отпускают тебя…
— Нет, у меня никого не было! Серёж, я согласна!
На лице Емельянова появилась счастливая улыбка, и он, стремительно подхватив меня на руки, закружил прямо на улице, потом бережно поставил на землю и нежно прикоснулся своими губами к моим. В первое мгновенье я вздрогнула, чем заставила его отстраниться:
— Ты не готова? Я слишком тороплюсь?
Я отрицательно покачала головой, давая понять, что совсем не против поцелуев. Он не был мне противен, но после прикосновений Зверя я во всем видела угрозу и невольно сравнивала жесткие подчиняющие губы Зафирова с мягкими и ищущими одобрения поцелуями Емельянова.
Сейчас я взглянула на Сергея по-новому и почему-то снова вернулась в ту самую ночь. Оба целовавшие меня в последние два месяца мужчины были соврешенно разными: один темноволосый и черноглазый, жестокий как и его сердце, а другой почти блондин с голубыми глазами и светлой душой, которая тянулась ко мне.
Так даже лучше… Главное, чтобы ничего не напоминало о том ужасе, подумалось мне и я немного пересилив себя, поцеловала Емельянова, слегко коснувшись уголка его чувственного рта.
— Я счастлив, София! Я люблю тебя! — на его лице играла счастливая улыбка, и он снова поднял меня на руки, зарывшись носом в мои волосы.
— Я тоже счастлива!
Это было чистой правдой. В этот момент я действительно была счастлива. Мое сердце и душа, раненные жестоким чужим мужчиной, тянулись к доброму и ставшему за короткое время родным Сергею. Я хотела освободиться от груза прошлого, надеявшись на то, что скоро окончательно забуду самый страшный эпизод своей жизни.
Разумеется, было ясно, Сергею тоже рано или поздно потребуется большее, но он готов был ждать. Пока дальше поцелуев и объятий наши отношения не заходили, но я чувствовала, что его прикосновения постепенно начинают разжигать во мне тепло.
А значит "большее" это вопрос времени.
Глава 3
Я уже два часа сидела на огромном диване в окружении подруги Даши, тёти Лены и бабушки. Мы любовались Лерой, которая кружилась на специальном подиуме в облаке белого фатина.