— Перестань! Она слишком слаба для этих распросов! София жива и это главное! — всхлипывала мама.
— Но он же собирается жениться на тебе? Или ты станешь матерью-одиночкой? — не унималась бабушка, для которой самый страшный сон сбылся: уже вторая её внучка собиралась принести в подоле.
Нужно было что-то ответить, но приемлемые варианты, как назло, совсем не приходили в голову, ведь я так и не поняла: рад Давид или нет.
Хотел ли он, чтобы так получилось? Собирался ли вообще быть со мной вместе?
Однако помощь подоспела оттуда, откуда я её совсем не ждала. Вошедшая медсестра критически оглядела сборище вокруг моей кровати, а затем поставила на стол огромный букет роз и красную коробочку со словами:
— Платон Гекторович попросил передать своей невестке и будущей матери своего будущего внука, с пожеланиями скорейшего выздоровления.
Бабушка присвистнула, даже не пытаясь скрыть, что потирает руки:
— Ну вот, другое дело!
Платон Гекторович — отец Зафирова. Откуда он вообще знает о моем существовании? Значит ли это то, что Давид сеоьезно настроен по отношению ко мне, раз оповестил отца о беременности? Открыв коробку, ахнула, не в силах сдержать восхищения: внутри было старинное кольцо невероятной красоты. Кроваво-красный камень в резной золотой оправе с замысловатыми орнаментами приковывал взгляд и играл самыми разными оттенками, красиво преломляя солнечные лучи. Рядом лежало послание, написанное витиеватым почерком:
"Матери моего будущего внука. Фамильный перстень семьи Хадзис"
Все присутствующие заохали и как по команде начали восхищаться потрясающим кольцом. Бабушка расплылась в хитрой лисьей улыбке, а мама с Дашкой хвалили тонкий вкус ювелира.
За поднявшимся шумом присутствующие даже не сразу заметили, как открылась дверь и в палате появился Давид Зафиров собственной персоной.
— Что это за собрание? Разве ты не должна отдыхать и набираться сил? Почему ты ничего не ела на обед? — голос звучал ровно, но я уже знала, что он разлражен.
Все мои посетители обернулись и буквально впечатались в него взглядом. Ого. Сейчас моя бабушка воспримет эти слова как вызов. Не понимая, что делать, я вжалась в кровать и подняла одеяло до бодбородка. Вдруг они забудут обо мне и получится отсидеться под одеялом, только бы не видеть и не слышать скандала!
— Точно, дочка, что же мы тут тебя окружили, — засуетилась мама и начала всех поднимать.
— Так это вы заделали ребенка моей внучке? — прямо в лоб спросила бабушка.
Чёрт! Я была готова провалиться сквозь землю.
Вот откуда в ней такая прямолинейность и простота, граничащая с хамством?!
Чтобы не видеть этой ужасающей картины, я еще сильнее натянула одеяло на покрасневшее лицо.
— Конечно я. Разве у неё есть ещё кандидатуры?
— Так у неё то Сережа, то Алёша! — заводилась бабушка.
Что она несет?! Какой ужас!
— Если я услышу о каком-нибудь мужчине рядом с ней, то я пристрелю его, а ей сверну шею. Но если вы переживаете о её чести, то зря, она конечно глупая импульсивная дура, но была мне верна. И я женюсь на ней в любом случае.
Охренеть. Скандала не избежать. За что мне все это?!
Однако, вопреки моим опасениям, бабушка совершенно спокойно произнесла:
— Вот это я и хотела услышать. Выздоравливай, дорогая, мы еще навестим тебя. Не затягивайте со свадьбой, ведь, учитывая твою худобу скоро будет виден живот!
В палате воцарилась тишина и я, решив, что все ушли, выглянула из под одеяла. Напротив сидел Давид и сверлил меня тяжелым темным взглядом:
— Если я еще хоть от кого-нибудь услышу о каких-то мужчинах, увивающихся за тобой, то я могу не сдержаться. В конце концов ты беременная женщина и должна следить за нормами приличия в твоем положении.
Затем его взгляд скользнул по букету цветов и кольцу в открытой коробке:
— Отец уже прислал тебе часть фамильного золота… Оперативно, — темная бровь поднялась и лицо Зафирова озарила улыбка, полная сарказма.
— Мы ведь даже не знакомв с твоим отцом… Господи, я сама только два дня назад узнала о своем положении, а он уже тоже в курсе, что я беременна и в больнице!
— Разумеется в курсе, ведь это он заказчик твоего похищения.
Глава 36
— Как?! Почему?! Ведь он даже ни разу не видел меня! — больше всего хотелось услышать слово "розыгрыш!", но несмотря на весь абсурд услышанного, было ясно, что Зафиров не шутит.
— Отец очень давно мечтает о моей свадьбе с дочерью своего греческого партнёра. Но, я, разумеется не тот человек, которого можно убедить жениться, поэтому мой отец сначала делал вид, что серьёзно болен, потом узнав, что среди многочисленных безликих любовниц появилась ты, решил убрать тебя. Правда осознание того, что ты можешь родить внука значительно отрезвило его.