Уже февраль! Два долгих месяца я не видела своих родных, но нисколько не жалела о совершенном поступке, потому что другого пути для себя не видела. Да и могла ли я поступить иначе? Зафиров наверняка нашел себе новую более сговорчивую пассию, и наконец успокоился. Невольно вспомнились наши последние разговоры, в которых он открыто говорил, что я сведу его в могилу своим поведением и побегами. Он действительно выглядел уставшим и измотанным, особенно после моего похишения. Подумать только и этот человек в начале знакомства мучал меня и как настояший Зверь почти довел до психоза!
Открыв дверь кафе, я вдохнула запах свежемолотых кофейных зерен и улыбнулась нашему управляющему Владу. Я явно ему нравилась, и он даже неоднократно намекал мне на это, вот только я не могла ответить ему взаимностью, потому что мое сердце и мысли безраздельно принадлежали моему еще не рожденному сыну.
Я была на кухне, когда услышала какую-то возню в зале. Неужели недовольный клиент уже с утра? Я заторопилась к источнику звука и изумленно замерла.
— Позовите администратора, — с чашкой кофе за одним из столиков сидел Зафиров и увидев меня ухмыльнулся недоброй улыбкой.
Я резко развернулась и бросилась бежать, однако была поймана, и в два счета закинута на широкое плечо Давида.
— Что вы себе позволяете! Я вызову полицию! — кричал Влад.
— Ещё хоть слово и я сам вызову… тебе скорую, — прорычал Зафиров и больно шлёпнул меня по ягодицам.
Уже в его машине, пристегнутая ремнем безопасности, я поняла что плачу, а ведь за два месяца я уже забыла, как это лить слёзы из-за него.
— Что тебе нужно?
— Чтобы ты вернула моего ребенка.
— Ребенок часть меня, а значит он мой, — прошипела я.
— Значит, придется тебя тоже забрать, — недобро оскалился Зверь.
— Я никуда не поеду!
— Господи, помоги мне не убить тебя до того, как я возьму тебя в жёны!
— Не нужно жениться на мне из чувства долга. Я отказываюсь!
— Свадьба через две недели. Подготовка идет полным ходом.
— То есть ты, еще даже не найдя меня, уже распланировал нашу свадьбу? Псих! — я была в бешенстве.
— Не обольщайся. Я нашел тебя сразу, и только ребенок в твоем животе спас тебя от моего гнева.
— Кстати, ребенок — сын с почти стопроцентной уверенностью.
— Что? — Давид резко повернулся ко мне и в его глазах я впервые за все наше знакомсто прочитала что-то новое, совершенно мне непонятное. Замешательство? Нежность? Не сдержавшись, Зафиров приложил руку к моему пока еще плоскому животу и замер, думая о чем-то своем.
— Ты все еще не хочешь детей?
— Хочу. Тебя. И все, что с тобой связано.
Эпилог
Отец Давида настаивал на греческой свадьбе, моя бабушка требовала традиционную и обязательно с конкурсами и караваем, но мой будущий муж не тот человек, которым можно помыкать. Поэтому двадцать восьмого февраля я, облаченная в белое платье, после традиционной регистрации в загсе была увезена прямо с огромного банкета в солнечную Доминикану.
Изменился ли мужчина, который стал моим мужем?
Нет. Совсем.
Но я поняла, что мне больше не нужны перемены и перестала просить от него сопливых признаний. В конце концов как можно пытаться поселить тигра на коврике у кровати? Для меня стало главным совсем другое — то, что он доказывал делом, а не словом. Зафиров ревностно оберегал меня и мой уже немного округлившийся живот, выполнял даже самые абсурдные мои желания и позволял бесконечно много капризничать. Став женой настоящего взрослого и успешного мужчины, больше не хотелось сопливых признаний от мальчиков ровесников, но главные слова от Давида были впереди. Как-то раз укутывая меня в теплый плед и привычно опуская ладонь на мой живот муж заявил, что одного ребенка ему мало.
— Ты же вообще не хотел детей! — воскликнула я.
— Это было до того, как ты забеременела.
— То есть аппетит приходит во время еды?
— Именно так. Любимая женщина должна рожать, и не только сыновей…
Платон Гекторович всячески пытался загладить свою вину передо мной, а узнав пол ребенка, вообще задарил подарками и украшениями от самых дорогих брендов. Однако, две недели, проведенные в плену по его вине, не так просто забыть, а уж вид пистолета, направленного мне в лоб, еще долго ассоциировался у меня со свёкром.