На улице всё так же светит и пригревает солнышко. Светит так ярко, что приходится зажмуриться. На парковке полно студентов, которые радуются, что учёба закончилась и можно отправиться домой. Танькин водитель ещё не приехал. Люся собирается прогуляться до метро, пока хорошая погода. Сама подруга из Казани, но в Москве у неё живёт двоюродная тётка, которая согласилась приютить племянницу на время учёбы, чтобы той не пришлось жить в общежитии.
Мы уже прощаемся около моего «Лексуса», когда за спиной слышатся восторженные охи девчонок из параллельной группы и рёв мотоциклетного мотора. Марк останавливается возле нас, глушит байк и поднимает тёмное стекло на шлеме. Какой же он понторез! Кроме шлема и перчаток, никакой экипировки. Убьётся же! Как бы то ни было, это не моя проблема.
— Ты едешь со мной, Воробушек. Сейчас, — в повелительном тоне обращается ко мне сводный.
Создаётся впечатление, что Коршунов испытывает меня на прочность. А точнее, мои нервы.
— Спасибо, но у меня есть своя машина и я предпочитаю добираться домой безопасным способом.
— Какая же скучная у меня сестрёнка, — цокает языком Марк. — А ты? Такая же скучная? — обращается он к Тане. Подруга тут же отрицательно мотает головой, лучезарно улыбаясь ему. — Тогда запрыгивай, прокатимся.
Решительность, с которой Зарницкая в своей короткой юбке садится позади сводного, пугает. Она надевает второй шлем, обхватывает его талию руками, прижимается грудью к широкой спине, и прикрывает глаза. Несколько секунд замершего дыхания и мотоцикл под Коршуновым оглушающе ревёт, чтобы всего через долю секунды сорваться с места, оставляя после себя чёрные полосы на асфальте, дым и запах жжёной резины.
Мне остаётся только смотреть им вслед, гадая, что на этот раз задумал Марк.
Глава 15
Арина.
Досушиваю волосы феном и выбираю, что одеть. Кручусь перед зеркалом, осматривая свой образ. Светлые джинсы с высокой талией, кремовый свитер с высоким горлом, заправленный в них. Пояс в цвет свитера. Защёлкиваю в ушах маленькие гвоздики в форме цветочков с розовыми камнями. Снова кручусь. Вроде бы хорошо. Долгожданная встреча с Толей заставляет немного нервничать в предвкушении.
Жуткий стук под потолком вынуждает вздрогнуть. Чуть не роняю флакон своих любимых духов. Сверху опять что-то падает, и желание проклясть этот день становится всё сильнее.
Рабочие по приказу Нины весь день обустраивают комнату Марку. Даже полы меняли с утра, потому что он захотел тёмные! Господин возжелал жить именно на третьем этаже и из двух гостевых выбрал именно ту, что над моей спальней. Да, она большая, а вторая в разы меньше. Но он и так дома не появляется! К чему сводному лишние метры?
От размышлений меня отвлекает звонок телефона. Танька. Наконец-то!
— Ты в порядке? — вопрошаю взволнованно.
— Нет… Совсем нет… — шепчет подруга.
— Он обидел тебя? Оскорбил? Распустил руки?!
— Дурында! Марк же не маньяк какой-то, — тут бы я поспорила. А Таня вдохновлённо продолжает: — Я не в порядке, потому что счастлива! — хихикает Зарницкая. — Он такой… Такой классный, ты не представляешь! И если б распустил руки, я была бы не прочь. Но мы просто прокатились в сторону центра, взяли по кофе и поболтали. Потом он уехал, а я осталась ждать водителя.
— Этот гад бросил тебя одну?
— Не бросил, а уехал по делам.
— Ага, знаю я его дела. Изводить людей и портить им жизнь.
— Ты слишком предвзята, Арин, — укоризненно цокает языком одногруппница. — Тебе стоит узнать Коршуна получше, потому что ты единственная, кому он не нравится. А вы скоро станете семьёй. Даже Марк расспрашивал о тебе. Уверена, он хочет поладить!
— Расспрашивал? — сощуриваюсь я с подозрением. — И что ему было нужно?
— Ничего особенного. Просто поинтересовался про вашу семью, про отца, тебя, маму. Про Толика спрашивал.
— Только не говори, что ты ему всё выложила.
— Рассказала. А что такого? Коршун хотел узнать семью, в которую входит его мать получше. Волнуется. Ты-то дружелюбия не проявляешь, — снова осуждающий тон. — А могла бы! Я тебя, подруга, не понимаю. Ты со всеми добрая, кроме Марка.
— Потому что ты не знаешь его! Твой обожаемый Марк — самовлюблённый хам с самым отвратительным характером на свете!
— Ты тоже не знаешь его, — подруга на мгновение замолкает, как будто задумавшись, а когда снова начинает говорить, в её голосе так и читаются хитрые смешинки: — Может, ты ревнуешь?