С первого взгляда Клаве не дашь и двадцати — так она ослепительно свежа. Вглядевшись в нее, понимаешь, что ей больше двадцати пяти, что лучшее ее время уже прожито: ее не тронутые пинцетом брови часто без всякой причины сурово сдвигаются, румяные губы ни с того ни с сего стягиваются в суровую нитку, а прекрасные бирюзовые глаза не могут сосредоточиться на чем-нибудь одном, перебегают с предмета на предмет, будто что-то ищут, будто чего-то опасаются.
Валя с интересом разглядывает людей, идущих по бульвару, в тени деревьев, цветники, лужайки, красивые, один другого лучше, белостенные, с балконами, увитые зеленью дома, продовольственные и промтоварные магазины, яркие театральные афиши.
— Это улица Алексея Петрушина, коренного жителя города. До войны он сталеварил на первой печи. На той самой, где я теперь работаю. На рабочей площадке к опорной колонне прикреплена мемориальная доска с золотыми буквами. В его, Алеши, честь. Три года парень воевал счастливо. Сложил голову в Берлине за сутки до полной капитуляции гитлеровского рейха. Похоронен в Трептов-парке. А вот его мраморный бюст!
Не выходя из остановившейся машины, Валя внимательно вглядывалась в скульптурное изображение Алексея Петрушина.
— Хорошее лицо, — сказала она. — Открытое. Честное. Умное. Настоящее лицо героя. Таким он и был?
— Точно. Замечательный был парень Алеша.
— Вы это так сказали, будто знали его.
— Что вы! Когда он работал сталеваром, меня еще и на свете не было.
Она перевела взгляд со скульптурного портрета на лицо Саши:
— Вы чем-то похожи на него…
Он не смутился, положил руку на ее руку, тихо сказал:
— Кроме всего прочего, вы еще и великодушный человек.
Она покраснела и убрала руку из-под его руки. Поехали дальше. Замедлили ход около четырехэтажного, с колоннами здания.
— Это металлургический техникум, — сказал Саша. — Видите, как стены выщерблены? Моя работа! Три года грыз здесь гранит науки, пока получил диплом техника.
— Но вы же говорили в самолете, что учитесь на третьем курсе института.
— Окончив техникум, поступил в институт.
— И работаете сталеваром?!
— У нас на комбинате тысячи молодых специалистов, имеющих инженерные дипломы, до поры до времени вкалывают на рабочих местах горняков, доменщиков, сталеваров. Рабочего ума-разума набираются. С рабочими мозолями не потонешь ни в какой конторской прорве. И нос кверху не задерешь, когда станешь начальником… Стадион сейчас хотите посмотреть или потом?
— Я устала. Хочу отдохнуть. Отвезите меня в гостиницу.
— Через десять минут будем на месте.
И верно — не прошло и десяти минут, как Саша остановил машину у подъезда старомодного пятиэтажного здания, построенного еще в начале тридцатых годов.
— Вот и наша гостиница. «Центральная». Эпохи первой пятилетки.
Он вышел из машины, открыл дверь с правой стороны, подал Вале руку, помогая сойти на землю. Достал из багажника чемодан и повел свою подопечную в гостиницу.
В вестибюле за стеклянной перегородкой — дежурная, похожая на акулу в аквариуме. Глазами глубоководной хищницы смотрит на красивую девушку.
Валя достает паспорт, просовывает его в окошечко в перегородке.
— Есть у вас свободная комната?
— Нет и не будет в ближайшие три дня.
— А в общежитии можно устроиться?
— Общежитие на целую неделю заняли экскурсанты.
— Но где же мне ночевать? Я направлена сюда из Москвы работать.
— Как ваша фамилия? — чуть подобревшим голосом спрашивает дежурная. Берет паспорт, изучает его, изрекает неохотно: — Найдется для вас комната. Забронирована… Из Москвы забронировали.
— Из Москвы? Кто же мог забронировать?
— Не мое дело. Давайте будем оформляться. Заполняйте. — Дежурная подала ей анкету. — Номер оплачивается за три дня вперед. Согласны?
— Да, да, согласна! Могу и за целый месяц заплатить…
— Не возьму… Тут вам еще телеграмма-«молния». Вот.
Валя взглянула на Сашу, стоявшего в стороне, улыбнулась и, развернув телеграфный бланк, прочла вслух:
— «Да здравствует первый день вашей жизни легендарном заводе».
— Еще одно послание друзей? — спросил Саша.
— Я думаю, это проделки не друзей, а друга… Пети Шальникова, вашего земляка. Узнаю его почерк.
— Шальников не только мой земляк, но и приятель. Вот какое счастливое совпадение: ваш друг оказался и моим другом!
Валя подошла к Саше, пожала ему руку.
— Не буду вас задерживать. До свидания. Большое спасибо.