— Доброе утро.
— Здравствуйте. — Она пытливо вглядывалась в Сашу. — Что с вами? Почему вы такой? Будто возмужали лет на десять.
— Постарел, значит. Было отчего. Всю ночь с матерью разговаривал. До сих пор сам не свой. Руки дрожат.
— О чем у вас с матерью был разговор? Впрочем, извините, я не должна была спрашивать.
— Про жизнь говорили… Так мы поедем или не поедем в горы? Говорите прямо — да или нет!
Она засмеялась, пошла следом за ним.
…Промелькнули многоэтажные дома окраины, началась степь — неоглядная, росистая, освещенная первыми лучами солнца, в хлебах и травах, рассеченная асфальтовой дорогой. Они долго молчали. Наконец Валя спросила:
— Вчера вы хотели рассказать о себе… Что, расхотелось?
— Хотел. И хочу. Там, на озере, у костра, все расскажу… А сейчас… Сейчас надо песни петь или стихи читать.
— Прочтите что-нибудь… Лермонтова помните?.. «Зови надежду — сновиденьем, неправду — истиной зови, не верь хвалам и увереньям, но верь, о, верь моей любви!..»
Саша, не ведая, что летит в пропасть, подхватил:
— «Такой любви нельзя не верить. Мой взор не скроет ничего: с тобою грех мне лицемерить, ты слишком ангел для того»…
Валя с любопытством смотрела на него. Нет, он нисколько не смущен. По-видимому, забыл, что когда-то написал эти лермонтовские стихи на своей фотографии, подаренной Клаве…
Въехали на каменистый горб дороги и остановились. Отсюда хорошо было видно громадное озеро, раскинувшееся у подножья темных лесистых гор, освещенное утренним солнцем. Валя достала из сумки пачку фотографий, положила их на колени Саше.
— Вчера ночью я имела удовольствие познакомиться с Клавдией Шорниковой. Она забыла у меня в номере вот это. Передайте ей, пожалуйста.
Саша быстро поднял глаза на Валю и сейчас же снова опустил их.
— Вас удивляет, — сказала она, — почему я после встречи с нею поехала с вами? А почему бы не поехать? Я не из трусливых. И мне интересно наблюдать людей. Я уже говорила вам об этом вчера.
Саша медленно вел машину вниз, к озеру.
— Я вчера хотел рассказать вам о ней, но вы… Мы с Клавой до шестого класса сидели на одной парте. Вместе вступали в комсомол. В один день сдавали экзамены в техникум. Вместе готовились к сессиям. Вместе получали дипломы. Мы были друзьями… Она нравилась мне. Но потом…
Валя перебила Людникова:
— Сегодня вам разонравилась Клава, а завтра разонравится еще кто-нибудь. Остановите машину!
— Валя!..
— Остановите!
Затормозил, выключил мотор. Он и не пытался задержать Валю, когда она выходила из машины. Забытая ею косынка осталась на спинке сиденья.
Не оглядываясь Валя пошла по дороге в сторону от озера. Тревожный сигнал заставил ее обернуться. По пыльному проселку мчался лесовоз с бревнами. Выехав на асфальт, остановился около девушки. Молодой шофер распахнул дверцу кабины:
— В город? Садитесь.
И вот уже лесовоз летел степью. Шоферу явно хотелось поговорить со случайной спутницей. Белозубый, черноглазый парень протянул Вале большое яблоко:
— Ешьте. Из собственного сада. Сохранились от прошлогоднего урожая.
Она взяла краснобокое крепкое яблоко, поблагодарила, но есть не стала. Послышался резкий продолжительный сигнал «Победы». Шофер и Валя оглянулись. Сашина машина приблизилась к лесовозу и почти впритирку пристроилась к нему с той стороны, где сидела Валя. Из окна «Победы» высунулась рука Саши с косынкой.
— Возьмите! — крикнул он.
Она молча взяла и строго, с окаменевшим лицом, стала смотреть вперед, на дорогу. Шофер все понял. Чуть повернув руль, согнал «Победу» на обочину. Машина Людникова запрыгала на ухабах и исчезла в пыльном облаке.
— Вот так-то! — с удовлетворением сказал шофер и посмотрел на Валю.
Ждал благодарности, но она молчала. Даже не улыбнулась.
Истекало льготное свободное время отпускницы строительного института Валентины Тополевой, предоставленное ей по закону. Еще два дня — и надо приступать к работе.
Она не стала дожидаться конца этого срока. Скорее, как можно скорее определиться! Взяла свое направление и поехала в строительный трест — место будущей работы. Там ей сказали, что она должна обратиться к заместителю управляющего Людниковой Татьяне Власьевне.
— Людниковой?! — переспросила Валя. — Обязательно к ней? — Ей сразу вспомнились слова Саши о том, что его мать может помочь ей устроиться.
В кабинет вошла с подчеркнуто независимым видом. Смело направилась к большому столу, за которым сидела Татьяна Власьевна. Холодно, как с незнакомой, поздоровалась.