В преддверии рая

Из «Евангелия от Ивана»

Нас молиться никто не учил.
Эти штучки смешными казались.
И небесного света лучи
Наших душ никогда не касались.
Но когда мы встречалися вдруг,
С убивающей тело силой,
Со слезами молили: друг,
Если можешь, спаси-помилуй!
И как наши отцы испокон,
Бормотали мы скороговоркой...
Словно в школе за Божий Закон
Получали одни пятерки.
А когда проносилась гроза,
Становилось светлей немного,
Мы, стыдливо убрав глаза,
Издевались над сказкой-богом.

К чему все это, сказали мы Ему. А я и сам не знаю, ответил Он.А вы, ребята, не придавайте этому значения. Это же пустяки. В таком случае смени пластинку, сказали мы. Надоело! Мы уже готовили дипломные работы, сдавали последние экзамены, становились образованными и мудрыми. И один за другим вступали в партию /кто не успел до этого/ и избирались в разные ответственные органы. Пока еще маленькие. Но в большие попасть, миновав их, нам было нельзя, поскольку мы начинали свой путь с самого дна жизни. Путь нам предстоял долгий. И не легкий. Но мы были полны сил. Мы даже могли позволить себе не очень спешить и сначала немного позабавиться. В известных пределах, конечно. Выдай что-нибудь веселенькое, сказали мы. Не получается, сказал Он. В общем,

Грустно, ребята, у нас получается.
Сказка кончается,
Быль начинается.
Забудем, ребята, мечты-ожидания.
Тщетны старания,
Зряшны страдания.

Он ушел. И мы больше не видели Его. Где ты теперь, смешной и нелепый человек?! Без тебя стало пусто и уныло. Жаль, что обнаружил я это с большим опозданием.

ВОЗЛЮБИ БЛИЖНЕГО

Утренняя молитва

Благодарю Тебя за свет,
За то, что сам восстал с постели,
И что источники монет
Пока еще не оскудели.
Меня устроить не прошу
Жить в однокомнатной квартире.
Зла на соседей не держу.
Хочу с милицией жить в мире.
Прости, что веры нет в душе,
Что не приучен я молиться.
Едва очухавшись — уже
Соображаю похмелиться.
Прошу еще поклон принять
За то, что сил даешь трудиться
И что позволишь мне опять
С спокойной совестью напиться.

Законы оценки, имитации и другие

— Смешно,— говорит Основатель.— Стоило мне обхамить членов Ученого Совета, как меня сочли мужественным борцом за новые идеи в науке, реформатором целой области науки. А ты за то, что поддержал меня, зачислен в мои ученики.

— Я не ученик,— сказал Последователь,— а соратник. В крайнем случае — единомышленник.

— Это ты так считаешь. А для ребят ты — всего лишь ученик и последователь. И никуда ты от этого не денешься. Тут действуют железные законы массовой оценки индивидов. Если бы ты ругнулся матом с кафедры первым, ты был бы основателем, а я был бы твоим последователем. Но ты на это не способен.

— Я вообще не способен ругаться матом.

— Ты первым не способен. А после меня ты тоже кое-что выдал, близкое к мату. Вторым! И лишь близкое к мату! И потому ты отныне и навеки всего лишь последователь. Да ты не обижайся, в этом нет ничего плохого. И хорошего тоже. Все дело в том, на какие социальные роли выталкиваются индивиды. Я всегда выталкивался на роль первого. Первым еще по снегу начинал бегать босиком. Первым ночью шел на подозрительные шорохи. Первым бросался в ледяную воду. Первым бросался в атаку. И в самоволку уходил первым. Мне просто предписана роль инициатора даже тогда, когда я к этому не стремлюсь. А я, между прочим, к этому не стремлюсь и на самом деле. А зачем стремиться, если все равно так получится?! Когда я говорю, что не стремлюсь, мне почему-то не верят. Скажи, вот ты стремишься жениться на Наташке? Нет! А почему? Ты уже женат на ней, т.е. ты ее уже имеешь. Так и я. Нет, я имею в виду не Наташку,— я таких женщин терпеть не могу. А первенство в скандальных, неприятных и опасных делах. Ты не переживай! Вот создадим группу... Хотя что нам руки марать с группой... Давай школу создадим! Или даже направление! А может, целый этап?! Скажем, эпоху. Одним словом, создадим группку, и я тебе уступлю желанное тобою лидерство. Мне оно ни к чему. А тебе...

— Я к этому не стремлюсь...

— Чудак! Зато оно к тебе стремится. Чтобы такой человек да не руководитель?! Не вождь?! Нет, так не бывает. Человек не может уклониться от той роли, какая уготовлена ему обществом. Кстати, об обществе...