"Не замечали" и мариупольцы, на многое закрывали глаза. В полиции же откровенно боялись связываться с "нациками". Полицейские — тоже люди, им, так же, как и любому на их месте, хотелось вернуться вечером домой, к семье, а не исчезнуть по дороге в неизвестном направлении. Об этих "направлениях", куда периодически исчезали неугодные, ходили по городу страшные слухи…
Помнили мариупольцы и День Победы в 2014 году, когда националисты заживо сожгли в здании местных полицейских, отказавшихся стрелять по вышедшим на митинг мирным жителям. Многие вспоминали шёпотом, как подожгли отделение полиции, закрыв там сотрудников — молодых парней. Всё время, пока горело здание, не подпускали к нему пожарных и "скорую помощь". "Фактически тут была вторая Одесса, но обо всём этом умолчали. Пускай весь мир узнает, что делают эти твари", — позже уже не шёпотом скажут жители Мариуполя, как только получат возможность говорить громко.
Однако не все сотрудники полиции согласились сотрудничать с "азовцами", если это вообще можно было так назвать. Разумеется, они были объявлены "сепарами" и чудом вырвались в Донецк, а те, что прибыли им на смену, не защищали закон и порядок, а наоборот, скорее помогали поддерживать вокруг беспредел и анархию. В частных секторах практически не было дворов, где не "отжали" бы автомобиль или ещё что-нибудь из имущества. Случалось, забирали автомобили прямо на трассе, высаживая водителей и пассажиров буквально в чистом поле. Это в лучшем случае. В худшем водители исчезали вместе с автомобилями. На предпринимателей вешали самые нелепые обвинения и "конфисковывали" имущество — заниматься бизнесом в городе стало, мягко говоря, затруднительно и небезопасно. Подавать жалобы на разбой было бесполезно — их не принимали. Беспредел, как правило, списывали на "неустановленных лиц в масках".
Пока одни "воины света" терроризировали коммерсантов и занимались откровенным рэкетом, другие взялись за юное поколение, всячески вовлекая в свои ряды школьников. Часто было так: учитель говорил детям, что урок отменяется, после чего в класс входил боец "Азова" во всём блеске новой формы, с националистическими наколками — брутальный и уверенный в себе, похожий на героев американских боевиков. Рассказывал школьникам, что украинцы — едва ли не избранный народ, единственно достойный того, чтобы их защищать, ну а Россия, соответственно, агрессор. И далее всё в таком духе. Это называлось "патриотическим воспитанием". И как могли отреагировать на такого "героя", появившегося во всём своём блеске и великолепии, неокрепшие юные души?..
Не все, конечно же. Ведь дети в некоторых случаях понимают гораздо больше, чем привыкли думать взрослые. Да и разговоры дома за закрытыми дверьми слышат разные — отнюдь не всегда лояльные пришедшей новой "власти". Однако это ничего не решало — поскольку родители боялись за детей и умоляли их в школе молчать о том, что слышали дома, учителя больше не были на своих уроках хозяевами и вынуждены были поддакивать любой ахинее, которую слышали, под угрозой увольнения и лишения права преподавать, ну, а подростки… Подростки, как никто другой, нуждаются во взрослых авторитетах. Убедительных авторитетах, уверенных в себе — тех, кем можно восхищаться и на кого равняться. А на кого ещё они могли в этом городе и вообще в этом искривлённом мире равняться? На уставших родителей? На испуганных учителей? На настоящих героев былых времён, о которых им просто-напросто никто не рассказывал — запрещено было? История как угодно перекручивалась в угоду новой власти, переписывались учебники, правда оставалась похороненной где-то под ворохом новых указов и постановлений. Всё это здорово напоминало роман Джорджа Оруэлла "1984", если бы кто-то взялся сравнить.
А между тем "защитники" и "воины света" всё больше занимались, глядя со стороны, всячески благим делом — организацией досуга юного поколения. Создавались какие-то футбольные клубы, спортивные лагеря, военно-патриотические движения. Некоторые родители возмущались и пытались не пускать туда своих детей, но на это никто не обращал внимания — всё было легализовано на самом высоком уровне. А между тем в этих "спортивных лагерях" воспитывался самый настоящий современный гитлерюгенд.
Такой вот "мир" был в Мариуполе, как и в других городах Донбасса, остававшихся под пришедшей на Украину преступной, националистической — откровенно фашистской — властью. Таким стало "освобождение" этих городов от "террористов и сепаратистов", остававшихся, по мнению этой официальной власти, в молодых непризнанных республиках, регулярно подвергавшихся все восемь лет обстрелам со стороны "освободителей".