— Ровно через час выйдем на блокпост, — раздался в наушнике голос Олега "Альбатроса", успевшего уже запустить вперёд свою "птичку". — Расчёт верный.
— Действуем, как условились, — сменил его как всегда ровный, негромкий голос командира. — Всем занять свои позиции. Дима, держать связь.
— Есть!
Над пригородами Мариуполя сгущалась темнота раннего зимнего вечера. Едва заметно трепетал на холодном ветру жёлто-голубой флаг над укреплением блокпоста.
— Стеценко, ты это слышал?
— Шо?
— "Шо-шо"… Как вроде шото скрипнуло где-то рядом. Как кто-то тут совсем близко прошёл.
— Та то уже у тебя "глюки".
— То ты невнимательный — всё стоишь и мечтаешь. Вот смотри, прощёлкаем из-за тебя сепаров каких-нибудь…
— Шо ты трындишь? Нужны мы сепарам! Прямо так толпами тут и ходят. — Вздох. — Я бы и сам на их месте лучше сидел дома и чай пил. А ещё лучше и чего покрепче. Вон, ветрюган какой разыгрался! Оно надо вот это вот всё…
— А шо ж на своём месте не сидел, служить попёрся?
— Того же, шо и ты — грошей обещали.
— Ну, ты… Ты за меня не расписывайся! Я за идею пошёл.
— От только не надо тут строить из себя героя-добровольца! За идею он пошёл… Идея одна — погнали и не смог отвертеться. Шо, скажешь, не так?
Вздох, ещё более длинный и тяжёлый.
— Оно-то, может, и так, та ты б помалкивал… — Пауза. — Однако ж снова какие-то звуки…
— Та то ветер свистит.
— Ну хорош разговаривать — смотри в оба. Потом с нас с тобой спросят.
Ответа не последовало. В этот миг обоим собеседникам показалось, что сухое дерево слева от них заскрипело и будто бы наклонилось. Возможно, и от мороза.
Как можно было понять, часовые на блокпосту на въезде в Мариуполь отнюдь не проявляли большого энтузиазма воевать. Это были не боевики из националистических батальонов, считавшихся на Украине элитой, а простые вояки вэсэушники, заброшенные сюда, вполне вероятно, против собственной воли. Обычная в эти годы практика — призвали, заверили, что служить будет где-нибудь недалеко от дома, потом куда-то повезли, везли долго… Ну, а потом — здравствуй, Донбасс, край "немытых шахтёров и страшных сепаратистов".
Это о таких персонажах в украинских новостях беспокоились их заботливые мамаши: "Дайте нашим сыновьям новые бронежилеты — как же наши мальчики будут воевать?" Беспокоились, надо сказать, не без оснований, если оставить за скобками тот факт, что воевать "мальчики" должны с собственными же согражданами, и это обстоятельство ровным счётом никого не волновало. Но — то такое…
Ещё в начале 2014 года — собственно, до начала боевых действий в Донбассе, в украинской армии вместо "дубка", обнаружившего множество недостатков, появился пиксельный камуфляж ММ14, обеспечивающий, в общем, неплохую маскировку в условиях украинских степей и пейзажей с выгоревшей травой. Форму называли "гелетейка" по фамилии тогдашнего министра обороны. Вроде бы она была и всем хороша, однако украинцы во многом скопировали её с формы норвежской GARM от компании NFM. Скопировали довольно бездумно, не глядя, добавляя и много ненужных карманчиков и лишних деталей. К тому же ткань формы легко горела, что в условиях боевых действий было, мягко говоря, неуместным.
Правда, в 2017 году Вооружённые силы Украины получили новую форму, разработкой которой занимался специалист в этой области Константин Лесник. В ней уже было много реальных улучшений. Из главных достоинств кителя — сквозные нагрудные карманы, которыми удобно пользоваться даже с бронежилетом, высокий воротник, много элементов на липучках, вот только сам китель почему-то на молнии.
Что касается пресловутых бронежилетов, которых в 2014 году, действительно, катастрофически не хватало в украинской армии, то со временем их поставки в войска усилились. Во многом оснащение средствами индивидуальной бронезащиты осуществлялось за счёт поставок помощи из стран НАТО и волонтёрской помощи. Впоследствии к вопросу приобретения бронежилетов активно подключилось и Министерство обороны Украины. Самым массовым индивидуальным средством защиты в ВСУ стал бронежилет украинской разработки "Корсар М3", в которые и были сейчас облачены доблестные защитники украинского города Мариуполя, несущие службу на блокпосту.