- По рукам? Ты охренел? – почти шипит как змея моя блонди.
В следующую секунду хватаю ее за руку и притягиваю к себе.
Конечно она сопротивляется и начинает колотить меня со всей дури куда попадает.
- Пусти меня! Придурок! Ты слышишь меня? Отпусти! Помогите! – кричит и задыхается, выпуская сладкий полустон.
Мне башню сносит от того, как часто она дышит. Да, дышать я ее заставил… тяжело… но не так, как планировал. Точнее не от того!
Скрутив ее руки за спиной, приближаюсь к ее лицу и буквально в губы шепчу:
- Не советую тебе бить меня по лицу! Да и вообще бить… - выдыхаю ей это прямо в ее сладкие губки, а она походу замерла от страха, - Можно нарваться на ответную реакцию!
- Бить меня будешь? – шепчет, опуская свои глазки вниз и тормозит на губах.
Да малышка, поздно. Я уже увидел твой огонь внутри… Тебе походу нравится такая игра? Мне тоже. Ну что ж, давай поиграем!
- Я знаю другой чудесный способ перевоспитания строптивых блондинок… - игриво шепчу ей уже на ушко, - И вообще-то, я женщин не бью. Но если ты любишь пожестче, для тебя сделаю исключение… - сопровождаю сказанное довольной улыбкой.
Вот это реакция…
Ее глазенки вновь округляются до неимоверных размеров. Она хлопает ресницами и не может дать мне достойный отпор. Изгибается, пытается отпихнуть меня от себя, но все тщетно.
Да красотуля, мы с тобой много чего попробуем… и за каждое свое бойкое слово, - ты ответишь! Натурой! И за мужа своего… и за мои бессонные ночи и мечтания о твоем теле! За все ответишь! Я все тебе припомню…
- Ты вообще нормальный? Оставь меня в покое! – не унимается верещать моя ненаглядная блонди, - Помогите, пожалуйста! Он хочет меня изнасиловать! А-а-а… - вертится в надежде что кто-то из моих ребят вступятся за нее.
- Ха-ха-х… Ну то что он хочет, это несомненно… Только насиловать он тебя не будет! Успокойся! Чем больше ты реагируешь на это, тем больше заводишь… - вставая с дивана обращается спокойным голосом к моей зеленоглазой дядя Ваня.
Блять, ну вот что ты опять лезешь. Все так хорошо было… она прекрасно уже поняла, что насиловать я ее не стану. Она боится что сама даст. Вот это факт. И она даст!
Ослабляю немного свои страстные объятия. Пусть вздохнет и успокоится. Далеко ведь все равно не убежит… И как раз в этот момент в цех вваливается пьяный Кирюха.
Кирилл один из моих лучших друзей. Мы вместе начинали учиться в меде. Только в итоге, после третьего курса он ушел, осознав, что кишки да почки это не его. Я же успешно закончил мед и даже попробовал себя в роли военного хирурга. И только тогда я понял, что медицина это не мое.
Оказалось, что калечить людей гораздо легче чем вылечить.
Попав с миротворцами на границу с Таджикистаном, в период военных операций там, я практиковал свои знания целых два с половиной года.
Видеть молодых ребят с оторванными руками и ногами, пробитыми насквозь кишками, это очень тяжело. Особенно когда в некоторых случаях даже облегчить страдания не можешь, не то чтобы вылечить. И все это из-за отсутствия мозгов вести дипломатические переговоры у властвующей элиты конфликтующих государств.
Долго я не выдержал. Вернувшись домой, решил заняться совершенно другим направлением. У меня всегда была страсть к мотоциклам, автомобилям, женщинам… Поэтому мой выбор пал на то, чтобы открыть автосервис. А потом еще и дед подтянул меня к себе, после того, как увидел меня после моего военного эксперимента.
Дед единственный кто тогда меня поддержал с моим выбором. Тогда как мать с отцом бились в истерике, что их гордость решил бросить медицину. Они в раз заблокировали весь финансовый поток, который у меня был от них сам собой на протяжении всей моей жизни. Отец говорил, чтобы я не дурил и что моя затея с сервисом — это полная херня.
Тогда у нас впервые и, наверное, уже в последний раз было столкновение. После той ссоры с отцом, мы чуть не подрались, но благо брат, нас разнял. На следующий день я сменил фамилию на дедовскую и начал свое дело с нуля. С родителями я не общался почти полтора года. Да и примирение случилось неожиданно… хотя почему неожиданно?
На юбилее у деда, мы поговорили с отцом, потом и с матерью тоже. Они наконец-то признали, что я взрослый мужик и убедить меня путем шантажа или угроз не получится. Но ни фамилию отца, ни денег у родителей я больше не брал. Все сам. Наверное, поэтому мать так переживала, когда я вдруг забухал… думала, что будет повторение скандала.