Ощупываю каждый сантиметр ее прекрасного тела, словно пытаюсь запомнить. Ни руки, ни губы, ни член, давно уже меня не слушаются. Ведут собственную игру с моей красоточкой. И ей по всей видимости это нравится, потому что сопротивления больше нет. Остались лишь жалкая мольба прекратить всё и сильный мандраж, который вызван скорее сильным возбуждением, чем страхом.
Пока руки продолжают властно ощупывать и разжигать страсть в моей блонди, губы блуждают по ее изгибам, лаская ее сладкие губки и спускаясь по тоненькой шейки к потрясающей троечки, заостряя внимание на тяжело вздымающейся груди и стоячих сосочках.
Как же я сильно ее хочу… но не могу пока. Хочу, чтобы она изнывала от желания... Чтобы она так же сильно хотела меня… Чтобы она умоляла ее трахнуть... Чтобы она просто оглушающе стонала подо мной… на мне… да по-всякому.
- Саш, пожалуйста… - шепчет мне на ухо, - Не надо! Ты же не зверь! Саш, - срывается на стон.
- А тело говорит надо! – отвечаю ей и врываюсь новым поцелуем в ее губки.
И она отвечает на поцелуй.
Меня прошибает новой волной страсти, и я не в силах больше держаться.
***
Открываю глаза, блонди рядом нет. Только ее легкий аромат на подушке и простынях, напоминающий, что это был не сон. Она была рядом.
Мне кажется, что я на секунду закрыл глаза, но видимо уснул.
Вот это чудеса…
Около года глаза не закрывались без бухла и изматывающей рутины, и то, ненадолго, а тут уткнулся носом в ее копну золотистых волос и вырубился.
Как мало для счастья надо! Точнее много. Мне нужно много ее. Моей девочки. И об этом свидетельствует изнывающий стояк, который так и не влез в ее киску и не пометил там территорию.
До сих пор поражаюсь как она все-таки вымолила не трогать ее. Что она не из тех, кого можно трахнуть, когда хочешь и где хочешь. Что она видела во мне благородного мужчину, а не похотливое чмо, которое заботит только собственные желания, чувства и эмоции.
Не сказать, что эти слова отбили мое желание… но я собрал себя в кучу и решил дать ей еще чуток времени. До утра.
Отпускать ее я был не намерен. Поэтому мы просто целовались, оголив ее тело практически полностью. Ее сорочка уже давно болталась на бедрах, подставляя аппетитную грудь под мои ласки.
И сколько же в ней сил сопротивляться этому соблазну? Я ей восхищаюсь!
Лежит подо мной… вся дрожит. Охотно отвечает на поцелуи, пытаясь избежать моих губ на своем теле. Я упираюсь стояком строго по курсу своего наслаждения и чувствую, что трусики ее можно выжимать и простынь судя по всему тоже, но она все продолжает изнывать и молить остановиться.
Не знаю сколько прошло времени за нашими ласками, но уже давно начало светать. На очередную просьбу: «Саш, пожалуйста, не надо. Нужно поспать хоть немного, мне рано на работу!», я слез с нее и лег рядом, притянув ее плотно к себе.
Все прекрасно понимал, но остановиться, дать ей глоток свободы было крайне тяжело. Но я себя убеждал что утром, перед работой все восполню. А потом после работы… сразу заберу и не выпущу из своей кровати все выходные.
Сам себе ухмыляюсь на эти мысли.
Вот и утро. А малышка сбежала.
Потягиваюсь на кровати, потираю лицо руками и поднимаюсь. Ухмыляюсь себе снова. Я же пришел к блонди голышом, без трусов. Поэтому оборачиваю зад простыней и выбираюсь из ее спальни в надежде остаться незамеченным мегерой.
Быстро натягиваю боксеры, следом штаны и направляюсь на кухню, откуда чувствуется вкусный аромат какой-то выпечки.
Сам про себя думаю, что видимо блонди решила порадовать меня булками за бессонную ночь, но увы, это блинчики.
Ухмыльнувшись незаметно для своей красотки, иду из кухни в ванную для мыльно-рыльных процедур.
А вот и мегера…
- Доброе утро, Людмила Ивановна! – довольно протягиваю старушенции, выходящей из ванной уже при полном параде.
- Здравствуй! Будь так добр, сотри свою довольную улыбочку со своей физиономии, не беси с утра, - отвечает мегера.