- Тогда не вижу проблем, - намеренно прерываюсь на паузу, чтобы обозначить ей задачу спокойнее, потому что внутри меня уже бушует ураган, - У тебя две минуты, иначе я сам за тобой поднимусь и вынесу тебя на руках. И унесу к себе в берлогу, - последнее уже пытаюсь свести на шутку, но руки начали подрагивать от волнения.
Да, я помешанный дебил. Точно. Волноваться и переживать что она может не захотеть ехать со мной да и вообще выйти хотя бы, меня одолевает что-то жгучее внутри. Буквально выжигая всю собранность, спокойствие и самообладание, заставляя становиться бешенным зверем, который пытается защитить право на «своё». А она и есть это «моё».
- Саш, ты не понимаешь, я не могу, не поэтому… - и я снова ее перебиваю, сам же глушу последние порывы рвануть к ней в кабинет и вынести ее на плече силой.
Мои нервы, подобны толстому канату, разрываются на мелкие волокна и уже почти иссякли. Готов буквально рвать и метать всех в этот момент. И взять себя под контроль, миссия уже невыполнима.
- У тебя осталась минута, детка. Спустишься и все объяснишь. Мы опаздываем… - последнее специально выделяю интонацией, в надежде все-таки уговорить ее и не пугать тем, что творится в моем организме.
- Саш, не перебивай меня! – кажется, что взрывается моя девочка, - У меня проблемы! Я не могу выйти… - запинается, будто подбирает слова, а я же набираю воздух в легкие, ожидая что проблемы никак не связаны с нашими с ней отношениями. Потому что все остальное, - для меня не проблемы, - Меня караулят внизу охранники одного извращенца, который меня вчера чуть не изнасиловал, а теперь… - голос ее глохнет и я слышу легкие всхлипы, видимо от накативших слез.
Мне становится нечем дышать. После того что слышу что ее кто-то хотел вчера изнасиловать… что кто-то хотел сделать моей девочке больно… и сделал. Я это чувствую даже через телефон.
Вот же в натуре дебил. Даже не понял вчера что с ней что-то не то. Что она какая-то не своя была…
А тут еще я… со своими объятиями… поцелуями… желанием обладать ею… каждым сантиметром ее прекрасного тела и такой чистой и доброй души. Ком встает поперек горла, сдавливая все вокруг. Дышать, нужно дышать. Но выходит это все с трудом.
Пытаясь собрать себя в кучу, все что из меня выходит так это только:
- Кто он? – мой голос стал холодным и злым, я не могу проглотить все то, что она сказала.
Я его убью. Этот ублюдок сдохнет самой мучительной смертью.
Я отрежу его сраные яйца и пока он будет истекать кровью, заставлю их сожрать, а после, пока он не успеет сдохнуть, я его закопаю. Заживо.
Вот такие мысли рисует мое воображение до тех пор, пока она не называет имя это ублюдка и не роняет меня, фигурально выражаясь снова с большой высоты в какую-то бездну.
- Борис Анатольевич Штен-де-берг, - сквозь слезы шепчет моя девочка.
Сука!
Ну как ты это делаешь? То армяне у тебя на хвосте… то один из самых конченных извращенцев во всем мире.
Да, я его знаю. Про него ходят ужасные слухи.
Он грузит молодых девок к себе на яхту пачками, а потом они возвращаются покалеченными во всех местах и очень богатыми. И ему это все сходит с рук.
Человек он не простой. Денег у него хватит на вот такую развратную жизнь на много и много поколений вперед. Бодаться с ним намеренно никто не будет. Слишком высоко сидит. За его плечами очень много серьезных связей, уже не говоря об его слишком большой компании, которая давным-давно вышла за пределы нашей страны.
Ну и вот теперь моя блонди ставит меня раком, боком.
Потираю ладонью лицо и понимаю, что не ввязываться в эту борьбу, опущусь перед своей девочкой, а ввяжусь, это будет просто пиздец. Он посягнул на мое! Кем я буду если оставлю это все безнаказанно?
- Ясно, - выдерживаю паузу, - Иди пока умойся и спускайся. Я разберусь.
- Саш, ты не понимаешь, он … - начинает озабоченно говорить блонди, а меня прошибает еще сильнее волной злости, что она не слушается меня и приходится говорить ей все по сто раз.
Злюсь сейчас на нее. Ведь она могла сказать мне об этом раньше… к примеру, когда я спрашивал у нее про имя женишка… и сейчас бы уже все было решено. Я бы что-то придумал. Но, увы, придется импровизировать.
Сука.