— Я не в форме, чтобы лазить по деревьям, — запаниковала я.
— Я тебя подсажу.
Через несколько минут, ободрав ладони, я устроилась на толстом суку и стала всматриваться на расположившуюся внизу опушку.
— Теперь хорошо видно? — спросил Питер, мне кажется он издевается.
— Хорошо, — огрызнулась я.
— Вот и наблюдай. — Напарник исчез за ближайшими деревьями. А я че? Высоко сижу, далеко гляжу.
Минут десять я исправно пялилась в темноту. Совершенно ничего не происходило. Вокруг все выглядело как-то заброшено, девственно чисто, ни одного живого существа в радиусе моей видимости и сидение на дереве стало казаться мне глупым.
Пока я грызла ногти, думая, как бы не уснуть, Питер появился практически бесшумно, пробираясь между стволами деревьев и, молча жестикулируя, показал, что нужно уходить. Помогает слезть вниз и снова ухватив меня за руку, уверенно зашагал в сторону сгустившихся в темноте кустов.
— Они близко, — шепот на ухо. — Пришли с другой стороны. Умные суки, знают как подбираться незамеченными.
— Они с собаками? — поинтересовалась я.
— Нет. Но их четверо.
— Тогда нужно было остаться на дереве и просто переждать. — выдала я свою гениальную идею. — Без ищеек, нас хрен найдут.
Парень немного задумался, пожал плечами и невразумительно что-то пробурчал себе под нос.
— Ладно, будем красться по кустам. — вздохнула я. — Ты знаешь где мы? Сколько еще до финишной черты? — У моего самонавигатора уже села батарейка.
— Часа два, точно. — зашипел он, призывая меня к спокойствию, и мы молчком двинулись вперед.
На пути стали чаще появляться деревья, опять входим в очередную дубраву. Как же я их уже ненавижу и откровенно презираю. Нагулялась я на год вперед. Еще через полчаса под ногами противно захлюпала топь, мы на подходе к какому-то болоту. Обломав пару крепких суков, на манер тростей, осторожно шагаем, пока земля не становится твердой.
— Теперь давай ускоряться, — скомандовала я Питеру. — Пока местность открыта, нас легко можно засечь и вычислить.
Бежать трусцой было проблематично, лодыжка ныла, но азарт притуплял этот дискомфорт, позволяя выжимать из обессиленного организма упертую прыть.
— Кажется оторвались. — радует напарник. — Привал пять минут.
Все что я могла сейчас, только удовлетворенно простонать в предвкушении такой маленькой радости, как отдых для перенапряженных во всем теле мышц.
— Жрать охота. — пожаловалась я тяжело вздохнув.
— Угу.
Мы расселись у большого дуба спина к спине, так теплее и можно наблюдать за окрестностями, хотя еще очень темно. Скорей бы рассвет, не люблю чувствовать себя беззащитной. Мне постоянно мерещится, что из сгустившегося вокруг мрака за нами кто-то очень пристально наблюдает. Кто-то далекий, ненастоящий, почти что придуманный. А сейчас, это ощущение становится все острее и отчетливей. Вот черт. Черт!
— Питер, мы не одни. — как можно тише выдаю я. Не знаю почему, но я в этом точно уверенна. Я чувствую.
Медленно поднимаемся, вдруг он твердой рукой, без всяких сомнений, поворачивает меня к себе лицом и делает вид, что обнимает. А сам, зорко оглядывается по сторонам. Я следую его примеру, стараясь ничего не упустить и, наконец, нахожу причину своего беспокойства.
— За тобой, один. — шепчу я одними губами. — За мной сколько?
— Трое. — тихий короткий ответ.
— Не уйдем. — качаю головой. Нога предательски напомнила о себе. — Я сниму того, что за твоей спиной. А ты, вали отсюда, пока нас не окружили.
— А ты? Может, рискнем вдвоем? — серьезно смотрит мне в глаза.
Только сегодня я так некстати заметила, что когда Питер не ведет себя как придурок, то является, очень даже неплохим человеком. В разведку бы я с ним пошла.
— Не геройствуй, я их задержу. Сделай мне одолжение — доберись до конца. — попросила я.
Быстро отстегнула от ремня свою флягу и прицепила ее к ремню Питера. Свою он давно осушил, а в моей еще плескается немного воды. Она ему понадобится. Следом отдала запасную обойму нейростимуляторов. Нельзя шуметь лишний раз раньше времени. Медленно и аккуратно навела маркер на застывшую за кустом тень и выпустив два патрона точно в цель, скомандовала:
— Давай!
Быстрый стремительный скачок в сторону, словно дикий зверь с первобытной грацией, и Питер исчезает в сомкнувшемся вокруг, густом киселе черноты, попутно отстреливая подобравшегося за моей спиной врага. Хлопки оружия, раздраженные вскрики раненых охотников, превращаются в одну оглушительную симфонию. Завалившись набок под ближайший колючий куст, поливаю зарядами метнувшуюся, за моим собратом погоню.
Ну привет, ребятки. Скучали? А мы тут плюшками балуемся!
Тело трясет от пробиваемых зарядов, но после последних, выматывающих тренировок, неофиты уже не слишком эмоционально реагируют на пустяковые увечья. Дело привычки, мать вашу!
Сухие щелчки маркера выдают мое бедственное положение. Патронов больше нет, но и облаву я хорошо подкосила. Все лежат на земле и пляшут бешеный танец, впрочем, я и сама бьюсь в конвульсиях. Нужно попробовать что-то сделать, например, увести за собой браконьеров в другую сторону. Да, так и поступим.
Выбираюсь на коленках из укрытия и уматываю вперед, беря немного правее. Питер должен был уйти к дороге, а, значит, моя задача направляться к реке.
Треск веток под ногами, спотыкаюсь на каждом шагу, но упрямо двигаюсь. Все, воздух закончился. Теперь надо вдохнуть, еще. Вдыхай. Вдыхай. Вдыхай! Боже, да почему так тяжело? Погоня сипит в спину, сдавленно обкладывая меня ругательствами, и в скором времени догонят. Дышать забываю. Уйду… смогу… не сдавайся, пожалуйста, ну держись!
Кто-то вцепляется в мое плечо, резко дергает на себя и, охренительно-отменный удар в лицо подкашивает меня как сломанную картонную куклу. Черт, моя бедная голова!
«Вот теперь я точно отбегалась!» — мелькает у меня в отказывающем сознании. Серая рябь затмевает зрение, отключается слух и я проваливаюсь в забытьё…
Сквозь вязкий туман я услышала голоса, сначала невнятно, как издалека. Они вроде бы спорили, становились все отчетливее, прошуршала листва и кто-то подошел ближе судя по голосам, двое мужчин.
— Очухалась? — спросил один, встал рядом и наклонился ко мне, я замерла, боясь, что ресницы дрогнут и он поймет, что я пришла в себя, а мне этого сейчас очень не хотелось.
— Вроде нет, — ответил второй и добавил, — очухается. — Голос низкий, грубый.
Послышалась какая-то возня, шаги и вновь первый голос:
— Бл*дь! Вайро, ты не переусердствовал? Она же девка, к тому же очень мелкая.
Пожалевший меня мужчина сразу же завоевал мою благодарность. Слегка приоткрыв глаза, я поняла, что лежу, свернувшись калачиком на холодной земле. Да еще и со скованными за спиной руками. Ну… прелестно!
— Нечего оклемается. Сейчас чувства мы ей мигом вернем…
— Только без этих твоих штучек, — недовольно проворчал первый.
Кто-то вновь склонился к моему лицу и больно ударил по щеке, я вскрикнула: пора было приходить в себя, хотя делать это по-прежнему не хотелось. Открыла глаза, придав им совершенно непонимающее выражение. Вокруг по-прежнему темно, у охотничков включены фонарики, а рядом пристроился тип лет двадцати семи, на вид вполне симпатичный. Я вытаращила глаза, промычала что-то и попробовала приподняться. Вышло неважно: голова кружилась, меня тошнило, и я бессильно опустила голову обратно на листья…
— Ну вот, — проронил сидящий рядом со мной парень. — Девочка открыла глазки.
И тут я его узнала. Именно он обещал, накормить меня пизд*лями, если поймает. И ведь не обманул, сволочь. Накормил сполна, аж досыта.
— Я же говорил, что найду тебя, тварь! — мужчина усмехается, наклоняется и проводит языком по моей щеке. Я дергаюсь. Вот паскуда-то, пользуется своим положением.
— Я не тварь, а очень умное и тонко чувствующее создание! — возмущаюсь я, а у самой внутренности сводит от страха.
— Языкастая девица, — обрадовался он и залепил еще одну пощечину.
— Вайро… — предупреждающе отозвался второй, подошел ко мне и принялся поднимать на ноги.