— Хорошо, — проклиная все на свете кивнул сир Ирвин, — я согласен. Ведро браги за ду… за него. Завтра к полудню. Даю слово.
Довольно гоготнув, полиглот кивнул своим, и удерживаюший Быка норн разочарованно встал с жертвы. Видимо, в глубине души он надеялся на отказ и последующую возможность хорошенько поизмываться над переоценившим силушку недотепой. Скорее всего, подобного хотели и прочие не жаловавшие зазнаек зрители. И абсолютно точно этого желали рыцари Цаплиного Холма, скованные долгом, статусом и прочими мешающими хорошенько надавать идиоту по роже кодексами. Но, как несколько минут назад отметил сир Рамон, мир был несправедлив.
— Им повезло. — Заявил сир Фергус, с трудом поднимаясь с земли. Белый как мел, он мог сойти за приведение, оставшееся бродить по миру смертных, но по прежнему отказывался признавать ошибки. Интересно, что бы заявил недоумок, проиграй десять раз подряд? Сослался на череду неудач и недолеченные травмы, не иначе…
— Несомненно, ни один дикарь не смог бы побить в честном бою благороднейшего и искусснейшего сеньора Ригера! — Пафосно провозгласил Кот, принимая подобающую пламенной речи позу. Легким движением завернув усы, он принялся весьма правдоподобно изображать герольда:
— Слушайте! Слушайте! Слушайте! Я поведаю истину! Коварный чернокнижник, притворившись честным воином, наслал проклятие на доблестного дона, а после подло напал на него! Со спины! В колдовском мраке! И заручившись поддержкой легиона мертвецов с истлевшими теласами, но по-прежнему пылающими черной яростью душами! Тысячелетие они готовили подлую атаку, заточенные в подземных гробницах, и вот их план увенчался успехом! Кто защитит мир от нависшей угрозы?!
— Ах ты тварь… — Зарычал опозоренный воин, багровея, но изменения окраса не произвели на эгерийца должного впечатления.
— Выбирайте выражения, дон Фергус, — промурлыкал он, положив ладонь на рукоять меча, — подобная реакция на невинную шутку может привести к дуэли. И уверяю, ни в одном погребе не найдется достаточно пойла, чтоб выкупить вашу жизнь.
— Уймитесь оба! — Гаркнул сир Ирвин. Вклинившись между подчиненными, он грубо растолкал их в разные стороны.
— Этот карлик разевает пасть, когда не следует! Если он не уймется… — Пробормотал Бык, но натолкнувшись на холодный взгляд, замолк и отступил назад.
— Еще слово, дон, и вашу голову найдут в канаве.
С лица сира Рамона исчезла привычная ухмылка, на висках напряженно заиграли желваки, и Ирвин проклял вселенную во второй раз за вечер. Стоило ли спасать человека, способного создавать неприятности из абсолютной пустоты?
— Кто-то должен охранять лорда. — Устало произнес он, не желая отдавать брагу за мертвеца. — Сир Фергус, вернитесь к графу. Это приказ.
Невнятно фыркнув, здоровяк подобрал с земли потерянное в стычке оружие и заковылял в сторону крепости — подальше от едва не сбывшейся встречи с клинками разгневанного коллеги.
— Теленок боится. — Подвел тот итог, глядя в спину удаляющемуся латнику. Дважды спасенный вышагивал с такой скоростью, словно готовился сорваться в паническое бегство, но лишь глупцы сомневались — уже завтра он вывернет правду наизнанку, растрезвонив по округе слухи о неминуемой победе в несостоявшейся дуэли.
— Боится. — Кивнул капитан стражи, закрыв глаза. Мысленно досчитав до десяти он принял неизбежное будущее: ночь наедине с бутылкой и последующую утро с головной болью. Терпеть подобных подчиненных без выпивки мог бы разве что святой.
— И правильно делает, страх продлевает жизнь. Не всем, конечно, но таким — наверняка.
Словно не грозясь минуту назад прирезать сослуживца, эгериец вразвалочку направился к выходу из деревни.
— Друг мой, вы идете? — Поинтересовался он, оборачиваясь. — Полагаете, враг будет достаточно учтив и изволит подождать парламентеров в отдалении? Хорошие манеры — большая редкость в наши дни.
Глубоко вздохнув, сир Ирвин пошел следом, поражаясь перепадам настроения Кота. Или не перепадам. Порой в голову воина закрадывалась дикая мысль, что приятель — не совсем рыцарь. Вернее совсем не рыцарь, а самый настоящий головорез, нацепивший маску добродушного иностранца, при необходимости способный вжиться в любую роль и продемонстрировать подходящие эмоции вне зависимости от ситуации. К сожалению, теория “злого Рамона” разбивалась вдребезги о простой факт — на фронтире даже самый отъявленный негодяй мог открыто получить второй шанс, умей он ловко обращаться с оружием. Скрывать прошлое казалось попросту бессмысленным. Хотя кто знает этих злодеев? У них могли иметься свои не понятные нормальному человеку мотивы…