И, не дожидаясь разрешения, он плюхнул селезня на ленту транспортера. Все четверо сгрудились у экрана сканера. И увидели все, что можно увидеть внутри утки. Они увидели утиные ребра, утиное сердце, утиные легкие и утиный желудок с самыми разнообразными кусочками и огрызками, но, как и сказали таможенники, в нем не было ничего, что хоть отдаленно напоминало бы кольцо с бриллиантом.
— Она у вас, наверное, неисправна. — Дэмиен грохнул кулаком по установке.
— Сэр, своими действиями вы можете нанести ущерб техническому оснащению таможенной службы, — схватил его за руку один из таможенников.
Дональд, отряхивая перья и переваливаясь, вышел из тоннеля. Дэмиену хотелось завыть от боли; вместо этого он упал на колени на пол аэровокзала.
— Этого не может быть, — произнес он, протирая глаза, — этого не может быть. Наверное, это не та утка. Наверное, я в темноте схватил не ту утку!
Таможенники опять переглянулись и пожали плечами.
— Сэр, — начал было один из них.
— Возьмите его! — сказал Дэмиен. — Он мне больше не нужен. Пристрелите его, отравите его газом, съешьте. Мне все равно. Я хотел сделать, как лучше, а вот как все обернулось. — Дэмиен прикрыл глаза. — Заберите его от меня.
Один из таможенников бережно унес Дональда.
Дэмиен посмотрел с пола вверх.
— Теперь мне можно идти?
— Не сейчас. Пожалуйста, пройдемте с нами, сэр. Остались еще кое-какие необходимые формальности.
Совершенно опустошенный, Дэмиен поплелся за ними обратно в крохотную комнатушку и уселся на бескомпромиссно жесткий стул.
— Подождите здесь, пожалуйста, сэр.
— Мне можно позвонить?
— Все ваши права будут вам зачитаны через минуту-другую, сэр, — ответил ему один из таможенников, закрывая за собой дверь.
Как бы не так, подумал Дэмиен. Он позвонит Мелани. Должно же быть хоть что-то, за что ему можно было бы уцепиться во всей этой неразберихе, и этим «чем-то» будет она. Чуть-чуть везения, чуть-чуть его вкрадчивого флинновского обаяния — и она встретит его в аэропорту Хитроу с распростертыми объятиями. Дэмиен вытащил из кармана мобильный телефон, и из него пролился поток вонючей воды.
— Черт, — только и сказал Дэмиен, бросая его на стол.
В туалете таможенники, не спеша, курили свои вполне заслуженные сигареты. Дональд неотрывно следил за ними.
— Что нам с ним делать?
Сделав по последней затяжке, они затушили сигареты в пепельнице.
— Отпустим. Пускай ищет свое счастье под небом Нью-Йорка. Задерживать его нет необходимости.
Все трое рассмеялись:
— Кольцо с бриллиантом!
Один из таможенников подошел к запасному выходу и отодвинул защелку.
— Ладно, дружок, — сказал он, взяв Дональда и направляясь с ним к двери, — ты свободен и можешь лететь, куда хочешь. Поосторожнее только. Пока.
Быстро оглядевшись вокруг, Дональд прощально крякнул и послушно заковылял через дверь наружу на полоску газона, окружавшего аэровокзал.
— А теперь пошли-ка разберемся с тем парнем.
— Его надо как следует потрясти.
— За ним определенно что-то есть. Такие, как он, всегда что-то скрывают. Хотелось бы знать что.
— Кто проведет полный досмотр, ты или я?
Самый здоровенный, самый мускулистый, самый злобный и на вид самый несговорчивый из всех троих улыбнулся и потер руки. Его напарник пододвинул ему коробку с хирургическими перчатками с пометкой «Сверхбольшие», и он, выбрав себе пару, принялся натягивать на свои толстенные пальцы кремовую резину, издавая смачные шлепки.
— Это удовольствие я приберегу для себя, — ответил он.
Глава 55
Уже с час Мэт бесцельно бродил по улицам, и ноги у него ныли, а телу требовалось вливание в виде чашки кофе или шоколада. Мимо него прошла группа суетливых японских туристов, оживленно переговаривавшихся и кивками извинявшихся перед ним за то, что нарушили его покой. Их миниатюрная девушка-гид, закутанная по случаю мороза в пуховик, громко лопотала что-то на своем языке и сильно размахивала зажатым в руке зонтиком, безуспешно стараясь собрать в кучку своих разбредавшихся по сторонам подопечных. Мэт взглянул вверх, чтобы узнать, что же заставило их с таким энтузиазмом щелкать фотоаппаратами. Он находился в конце Западной Семьдесят второй улицы, как раз напротив здания «Дакота» — в том месте, где Джон Леннон был грубо вырван из жизни выстрелом какого-то ненормального, называвшего себя его фанатом.
— О, Йоко Оно, — сказала гид и указала на здание.
— О, Йоко Оно, — эхом отозвались ее подопечные, широко улыбаясь и кивая головами.