Кэтлин была просто великолепна и удачлива в браке. В мужьях у нее был жокейского вида специалист по компьютерам. Она сама работала финансовым консультантом в Бостоне. Они проводили уикенды в загородном доме Марты, ожидая, пока их союз не дорастет до уровня образцово-показательной, добропорядочной семьи, что, без сомнения, со временем и произойдет.
Джози попыталась — надо признать, безуспешно — придать налет романтизма своей работе учительницы в Кэмдене. Все были снисходительны к тому, что из нее ничего особенного не получилось. Но ведь могло бы получиться, если-бы-у-нее-было-больше-времени-средств-уверенности-в-себе и прочее. Можно сказать, что ее жизнь произвела на них вполне «изгладимое» впечатление, хотя они и делали вид, что им интересно. Но они, однако, вполне искренне были очарованы ее английскими произношением и даже попросили ее несколько раз произнести слово «действительно».
В салоне красоты «Беатрис», в комнате, розовой, как попка младенца, лежали стройным рядком девушки на кушетках, завернутые в полотенца, с лицами, покрытыми какой-то необычно пахнущей массой для отшелушивания старых омертвевших клеток кожи и для регенерации верхних слоев эпидермиса. Что-то в этом роде. Джози не терпелось все это испытать на себе. Раз уж она будет выглядеть на десять лет моложе и станет такой же неотразимой, как Шэрон Стоун, то она готова вынести эту пытку (хотя можно было ожидать и чего-то более изощренного). Ладно, Марте же это не повредило.
— Теперь расскажи мне о своем женихе. Он-то ведь именно тот, кто тебе нужен?
— Джек?
— А что, у тебя есть и другие? Ты о нем почти не говорила, а на тебя это совсем не похоже.
— Джек… — Нос Марты издал неопределенный, раздраженно-нетерпеливый звук. — Он… э… он хороший человек.
Джози сдернула ватно-шерстяной тампон с одного глаза и приподнялась, чтобы увидеть выражение лица Марты.
— «Хороший человек», — передразнила она сестру, скопировав ее бесцветно-вялый тон.
Однако тампоны на глазах Марты остались на своих местах:
— У-гу.
Джози понизила голос:
— А теперь давайте-ка скажем это еще раз, и с выражением!
Но из музыкального центра продолжал литься голос Тэмми Уайнет, певшей о том, что с мужчиной необходимо быть начеку, а Марта хранила молчание, что было ей абсолютно несвойственно. Джози сняла тампон и с другого глаза и выгнулась, чтобы посмотреть Марте в лицо. Даже под слоем быстро твердеющей косметической маски было видно, как недовольно подергивается верхняя губа.
— Что-то не похоже, что у тебя огромное желание поскорее предстать перед алтарем и связать себя клятвой любви и верности с этим «хорошим человеком» на всю оставшуюся жизнь.
— Давай не будем об этом, Джози.
— Что-то здесь не так, Марта.
— Все в полном порядке. Джек приятный, добрый, заботливый…
— Он хороший человек?
— Да.
— Тогда почему ты говоришь о Нем так, как будто это крем от стоматита, который тебе недавно прописали.
Наконец и Марта сняла свои тампоны и выпрямилась на кушетке:
— Потому что я нервничаю, Джози. Завтра мне предстоит сделать то, чего я никогда в жизни не делала. Я волнуюсь, что вдруг мое платье будет плохо смотреться. Или что я что-то напутаю, произнося супружескую клятву. Переживаю, что, не дай бог, креветки на свадебном обеде окажутся несвежими и у всех гостей будет пищевое отравление…
— А причина твоих переживаний случайно не в том, что вся эта свадьба — совсем не то, что тебе нужно?
Открылась дверь, и появились четыре совершенно одинаковые косметички, вооруженные тазиками с водой и каким-то косметологическим инвентарем, глядя на который начинало казаться, что всем этим дамы собираются нанести серьезные увечья каждому, кто выкажет пренебрежение к процедуре превращения обычной женщины в королеву.
— Марта…
— Помолчи, Джози, сейчас тебя отшелушат на славу.
Кожа на лице после того, как эта сучка-косметичка долго скребла ее жесткими губками, стала неприятно-чувствительной. Щеки были розовыми и блестящими, но, вероятно, по мнению Марты, именно так и должны выглядеть подружки невесты. Все четыре сидели в ряд, и им подпиливали, полировали и лакировали ногти, придавая различные пастельные оттенки, которые выбирал меткий глаз Беатрис; она-то — по всему видно — уже получила свою порцию всех процедур по уходу за ногтями. Джози ее собственные ногти по цвету напомнили ногти тех, у кого на большом пальце ноги висит бирка с номером, но она, конечно же, плохо разбиралась в лаках для ногтей. Она только порадовалась, что вовремя уничтожила все следы кричаще-красного лака, который она так старательно наносила, свыкаясь с ролью свободной женщины.