Наступил черед сушки, и они с Мартой на пару сидели под каким-то косметологическим новшеством, излучавшим ультрафиолетовые лучи, что должно было ускорить процесс, хотя Джози этого не замечала, но воркование вращающегося мотора, без сомнения, действовало умиротворяюще. Вся остальная цветовая гамма подружек листала журналы, похохатывая над статьями на разные темы, и впервые за долгое время Джози вдруг почувствовала себя легко и свободно.
Марта выглядела задумчиво-печальной. Наконец она оторвалась от изучения своего великолепного халата из ткани с перламутровым отливом и подняла на Джози глаза.
— А ты нервничала перед свадьбой с Дэмиеном?
— Не так, как следовало бы. Но тогда внутреннее прозрение еще не было мне даровано.
— Ты знаешь, о чем я.
Джози вздохнула:
— Ты ведь не так уж давно знакома с Джеком?
— По-твоему, это имеет какое-то значение?
— Честно говоря, не знаю. Мне казалось, что уж я-то изучила Дэмиена и вдоль, и поперек, но выяснилось, что это совсем не так. Я просто подумала, что тебе не по себе из-за того, что ты в нем не уверена.
— С чего ты решила, что мне не по себе?
— Марта Россани, ты всегда говорила, что я — твоя любимая сестра, так что не лги мне. У нас нет секретов друг от друга. Помнишь? Я была первой, кто узнал о том, что ты потеряла девственность, конечно, помимо тебя самой и того джентльмена, который был причастен к этому событию.
— Кертис Нейл не был джентльменом.
— А я великолепно помню, что и ты вела себя совсем не как леди!
Обе подули на свои свежевыкрашенные ногти.
— Ну и что с того, что ты все это помнишь, Джо-Джо? Все это было миллион лет назад.
— Ты говоришь совсем не так, как невеста, которой завтра идти под венец.
— Может быть, у меня просто тяжелый приступ свадебной лихорадки или все дело в том, что я так тоскую по Джинни. Она бы уж нашла, что мне сказать. Она бы уж точно знала, тот ли Джек человек, который мне нужен, или нет.
— Вряд ли она бы знала это лучше, чем ты, Марта.
— Мне так не хватает ее одобрения.
— А что об этом думает твой отец?
— Он считает, что мне пора замуж. Да я и сама так думаю. Но ему так горько после смерти Джинни. Похоже, он считает, что вообще никто не заслуживает счастья потому, что он сам в отчаянии и не видит выхода из него. Они ведь так счастливо жили. Больше тридцати пяти лет.
— У тебя был хороший пример перед глазами.
Беатрис двигалась вдоль ряда девушек, переходя от одной к другой, проверяя качество сушки и определяя, останутся ли они живыми и невредимыми, если выпустить их в таком виде в большой жестокий мир. Ах, если бы только лишние полчаса под сушилкой могли создать надежную защитную оболочку для хрупкого человеческого существа!
— Ты любишь Джека?
— Разве это единственное, что имеет значение?
— Какое-то значение, во всяком случае, имеет.
— Он добрый. Внимательный. Умеет готовить отличный соус к макаронам.
— Последнее, без сомнения, — это самая надежная основа супружеского счастья.
— Без сомнения, если учесть мое сицилийское происхождение, — вздохнула Марта. — Я хочу, чтобы за моим кухонным столом собиралась большая семья. Довольно с меня обедов с подсчетом калорий.
— Знаешь, Марта, бывают вещи похуже замороженной лазаньи. — Джози помолчала. — Хотя нет, неправда.
Марта рассмеялась.
— Смейся сколько хочешь, — сказала Джози, — но ты так и не ответила на мой вопрос.
К ним подошла Беатрис и выключила сушилку.
— Дорогуши, вы обе в нужной кондиции. — Она с восхищением взглянула на Марту: — А от твоей красоты все в обморок попадают. Жаль, что надо ждать до завтра.
Джози понимала, что ослепительная улыбка Марты была деланной, и не отнимала своей руки с ее руки, как если бы собиралась оплатить счет Марты или сделать за нее что-то важное, выполнить один из пунктов по-военному четкого Плана Подготовки к Свадьбе.