А после развода ей пришлось столкнуться еще кое с чем. Почти все, кто попадался ей на жизненном пути, уже имели опыт, накопленный за прожитые годы, и вынуждены были платить за его хранение. Вот и Дэмиен никогда не хотел иметь детей и тем не менее ушел к той, у которой их было двое. Ладно, сам виноват. Ей казалось, что устроиться в жизни даже с собственным ребенком непросто, что же говорить о жизни с чужими детьми?
Холод проник уже в ее кости, ноги закоченели, а зубы вот-вот застучат. Сколько же времени проходит с того момента, когда ты чувствуешь, что пальцы на ногах покалывает от мороза, до того, когда тебе их ампутируют? Марта и Джек двигались, как во сне, и смотрели друг на друга блестящими, увлажнившимися глазами. Кругом уже выжимали носовые платки. Глен был торжественно-мрачным и стоял, как каменная статуя, выполняя обязанности главного шафера на отлично.
Священник говорил, обращаясь к Марте:
— …Обещаешь ли ты любить, почитать и повиноваться…
Что за несусветная чушь, подумала Джози. Как же она могла стоять вот так же и думать, что сможет выполнить эти дурацкие обещания? Правда, первым нарушил клятву Дэмиен, и положение пострадавшей давало ей право чувствовать свое моральное превосходство. Однако сколько же должно пройти времени, чтобы она смогла переключиться на кого-то другого? Хотя, если честно, в их учительской среде — без сомнения, дивно-волшебной и кружащей голову, как шампанское, — не так уж много тех, кто смог бы переключить на себя внимание женщины. Может быть, она просто устала любить, почитать Дэмиена и повиноваться ему? Но теперь, оглядываясь назад, ясно, что почитать его было не за что.
— …И в радости, и в горе, и в богатстве, и в бедности, и в болезни, и в здравии…
У большинства мужчин весь энтузиазм пропадает, если им предлагают воспользоваться резинкой. И сколько из них будет носиться по лестнице вверх и вниз со сваренными вкрутую яйцами или с тарелкой подогретого домашнего супчика, чтобы только больная жена поела? Да при первом упоминании о том, что пришли месячные и болит живот, они бегут прямиком в паб. Как может женщина всерьез верить тому, что они будут выполнять эти обещания? И что день за днем заставляет миллионы людей по всему миру давать эти опрометчивые клятвы? Мать-природа и туристические буклеты — вот кто в ответе за все это.
— …И, отрекаясь от всего остального, быть только с ним до тех пор, пока смерть не разлучит вас?
Все в церкви замерли. И голос Марты зазвенел, ясный и сильный.
— Обещаю. — Она повернулась к Джеку. — Даю в этом торжественную клятву.
Одно утешает, подумала Джози, несмотря на длинный ночной разговор и нервную реакцию Марты в последний момент, из-за чего Джози и не спала всю ночь, полная беспокойства за нее, голос Марты звучал уверенно и решительно.
Когда они вышли из церкви, шел снег. Его хлопья ложились на сиреневый шифон, оставляя мокрые пятна. Даже мурашки Джози покрылись мурашками, а сосками можно было выколоть кому-нибудь глаза. Глен пропустил свою руку сквозь ее сомкнутые на груди руки.
— Вы просто великолепны, Джози, — искренне сказал он.
— Вам определенно нравятся голубые тона.
— Что, простите?
— Спасибо, Глен. Вы тоже великолепно выглядите.
Он, слегка придерживая, вел ее вниз по лестнице.
— Снег в день свадьбы плохой знак, — пожаловалась Марта. — И почему я не заказала хорошую погоду?
Джози била сильная дрожь.
— Вам холодно, — заметил Глен.
— Очень, — подтвердила Джози.
— Только несколько снимков, — закричал фотограф.
— И никто не смеет выглядеть замерзшим! — сказала Марта. — Мне на свадебных фотографиях лиловые губы не нужны.
— Лиловое идет к сиреневому, — пробормотала Джози.
Фотограф разместил их на ступенях лестницы и защелкал аппаратом.
— Ну вот, — отряхнул Глен свой смокинг, — накиньте это, может быть, не подхватите воспаление легких.