— И по-моему, тоже. — Но эта мысль, по-видимому, удовольствия ему не доставила.
— Может быть, посидим?
— А не сбежать ли нам на минутку-другую? — спросил Глен.
Джози кивнула на раздвижные двери в сад:
— Туда.
И они пошли в сад, по дороге взяв у попавшегося на пути официанта пару бокалов и бутылку шампанского.
— Вы такой тихий, — сказала Джози.
— Реакция на длинный день, — ответил Глен и осушил свой бокал.
Они сидели в лодочном домике, откуда был хорошо виден небольшой пруд с серой водой, испещренной точками закоченевших уток. Лодочный домик представлял собой элегантное, обшитое досками здание с окнами в георгианском стиле. Им явно пользовались нечасто; об этом свидетельствовали в изобилии свисавшие со стропил паутинные поселения пауков, которых давно никто не тревожил. Двери были открыты, и они могли видеть все озеро. Джози забралась с ногами на узкую скамейку и сидела, обняв колени, стараясь, чтобы холод не пробрался под платье. Уже в третий раз за сегодняшний день она завернулась в пиджак Глена, и тем не менее вновь испытала то приятное чувство.
— Вы тоже выглядите утомленной.
— Да, Кэмерон Диас этого бы никто не сказал, — обиделась Джози. «Эй, Кэм, да у тебя мешки под глазами и круги вокруг них!» Уж она бы точно этого не стерпела.
— Я совсем не это хотел сказать, — запротестовал Глен, — просто хотел проявить внимание.
— Извините, — смягчилась Джози. — Неудивительно, что в моем преклонном возрасте я стала неоправданно обидчивой и подозрительной.
— Вы очень привлекательная женщина.
— В Англии это не считается комплиментом, — заметила Джози. — У нас это в основном означает, что, хотя вам не обязательно засовывать голову в бумажный пакет, чтобы спрятать лицо, все же вряд ли вас можно назвать писаной красавицей. И что за неимением лучшей партнерши вас можно угостить кружкой пива в пабе.
— А в Нью-Йорке это комплимент, — ответил Глен.
От его улыбки начинают дрожать колени, отметила про себя Джози и порадовалась, что сидит, а не стоит. Он придвинулся ближе к ней, она почувствовала слабый аромат его лосьона — одного из этих последних глупых изобретений с андрогинным запахом, запахом свежести и здоровой кожи, что говорило о том, что Глен хорошо разбирается в мужской косметике. А может, получает бесплатно от своей фирмы. Джози с ностальгической тоской подумала о давно ушедших днях, с которыми ассоциировались у нее ароматы «Джингем» и «Чарли» — духов молодых дам, потихоньку бравшихся из комодов мам, когда те были чем-то заняты. Но почему-то она не видела особой разницы между всеми этими претенциозно-новомодными эссенциями и запахом старого доброго лосьона «Олд Спайс».
— Еще шампанского?
Джози кивнула. Глен наклонился и, придержав бокал в ее дрожащей руке (из-за чего рука задрожала еще больше), налил в него вина.
— Достаточно?
— Пока еще нет, — улыбнулась она, — но скоро будет. — Пузырьки дошли уже до носков ног, выйдя через них наружу, и ноги ее покалывало от холода.
Они по-дружески сидели рядом и молчали, наблюдая, как утки беспокойно дергают хвостами, очевидно стараясь согреться.
Чтобы снять напряжение в шее, Джози откинула голову назад.
— Мы с Мартой почти всю ночь проговорили.
— С Мартой такое случается, — меланхолично усмехнулся Глен. — Когда-то мы с ней часто сидели на заднем крыльце до самого восхода солнца и болтали ни о чем.
— Как мило.
— Это было очень давно.
— Вам, наверное, сейчас тяжело?
— Тяжело? Пить шампанское с красивой женщиной? — засмеялся Глен. — Страшно тяжело!
— Вы знаете, что я имею в виду.
Он налил себе еще немного шампанского и откинулся назад, прислонившись к грубым доскам лодочного домика.
— Это оказалось тяжелее, чем я думал.
— Почему же вы согласились быть шафером?
— Я и сам несколько раз задавал себе этот вопрос.
Джози смотрела, как две утки уютно устроились на ночлег у самой кромки воды, тесно прижавшись друг к другу, и почувствовала укол зависти. Но, может быть, и у уток самцы такие же безответственные эгоисты, которые отводят глаза в сторону, когда речь заходит о выполнении обязательств?
— А вы были бы неплохой парой.
— Наверное, в свое время я мог бы дать ей счастье, но не сумел сделать то, что было нужно.
— Она рассказала мне, — Джози изучала свой бокал, — все об этом.
— Об этом вы и проговорили с ней до утра? — поддразнил ее Глен.
— И об этом тоже.
Глеи испустил глубокий и долгий вздох:
— Я очень плохо обошелся с Мартой. И теперь мне придется жить с этим.