Конечно же, все из-за того, что водитель их такси смотрел, как Мэт и Холли целуются-милуются у него на заднем сиденье. Никаких сомнений. И вот теперь он сидел с виноватым видом. Но не такой он дурак, чтобы пропустить такое.
— С тобой все в порядке? — спросил Мэт, убирая с пальто Холли остатки давно почившего гамбургера.
— Думаю, что да.
Она рукой зачесала волосы назад, убрав их с лица, на котором застыло удивленно-глуповатое выражение. Но разве она виновата? Они только что сидели, наслаждаясь нежным, долгим поцелуем, а в следующее мгновение — хлоп! — резко сползли со своего заднего сиденья на пол. «Хлоп» — это не метафора и не слово для выражения взрыва любовного восторга, душевного (или плотского) подъема. Совсем нет. Причина была гораздо более прозаичная. Это «хлоп» — довольно сильный удар — означает, что их такси ударилось о заднюю часть машины, шедшей впереди. За чем немедленно последовал еще один удар, поскольку шедшая сзади машина врезалась в их такси. И надо отметить, что никто из водителей в этот момент не выказал признаков радости.
Вертикальная струя пара или дыма или еще чего-то, чего быть явно не должно, сочилась из-под вдавленного капота и рассеивалась в воздухе. Багажник передней машины прогнулся посередине, и его открывшаяся крышка задралась кверху, являя взору сбившиеся в кучу домкраты, веревки, шины и коробки с инструментами. Некоторые из них могли бы оказаться сейчас очень полезными, если бы водитель этой машины мог сохранять хотя бы подобие хладнокровия. Однако он был явно далек от этого. Он шел к их такси и громко кричал. Просто орал.
Мэт поднял Холли с пола. Попытался изобразить смех.
— Спорю, ты начинаешь думать, что я не стою тех несчастий, которые приношу.
— Именно, — сказала она.
— О!
Она сидела и ощупывала шею, пытаясь выяснить, нет ли повреждений. Похоже, шею она не сломала, чего нельзя было сказать о каблуке, разлетевшемся пополам во время этого инцидента.
— Черт, — сказала Холли и тяжело вздохнула. Слезы были готовы вот-вот брызнуть у нее из глаз. — С тобой не соскучишься, Мэт Джарвис!
— Что верно, то верно.
Водитель их такси вышел и яростно заспорил с водителем такси, шедшего впереди них. Мужчины громко ругались и угрожающе махали руками. Господи, только бы драки не было. Он ведь не силен в драке, что доказала его достойная сожаления битва с «Крутоголовыми».
— Я выскочу и посмотрю, что происходит, — Мэт пробрался, карабкаясь, мимо Холли и открыл дверцу.
— Вряд ли мы сегодня доберемся до Марты, — сказала она. — Теперь мне придется сидеть и ждать, пока здесь не соберутся все шоферы и не случится что-нибудь ужасное.
— Я уверен, что ужасное случается только тогда, когда ты не делаешь ничего, чтобы дело шло так, как тебе нужно. А если делать все, что от тебя зависит, даже если все летит в тартарары на каждом новом витке, тогда, я думаю, вселенная отступится от тебя. — Ему хотелось верить, что его слова прозвучали обнадеживающе, и он молился о том, чтобы это хотя бы немного соответствовало истине.
— Неужели сегодня еще говорят «летит в тартарары»? — спросила Холли, присоединившись к Мэту на заснеженной мостовой.
Он повернулся к ней и проверил, достаточно ли хорошо защищает ее от холода его шарф.
— Говорят. Рок-журналисты.
— Вот как, — протянула она.
Да, веселая компания собралась на этом гудронированном шоссе, хотя вообще-то никто из собравшихся особенно не веселился. К двум первым таксистам присоединились водитель третьего такси и его разгневанный пассажир в шикарном деловом костюме, кричавший с английским акцентом.
Мэт и Холли, засыпаемые снегом, стояли, дрожа, невдалеке от этой жаркой дискуссии, вдруг шофер их такси повернулся к ним и, махнув рукой, указал на них большим пальцем, выказав, по мнению Мэта, не соответствующую ситуации злобу. Не то чтобы он был трусом, но он и в самом деле искренне надеялся, что этот маленький инцидент обойдется без кровопролития. Его царапины после прошлого раза только-только начали затягиваться.
— Это те два, — разразился тирадой водитель. — Они там занимались этим в моем такси. Меня отвлекало. Это из-за них я вбился в твой зад.
— Мы не «занимались этим», — запротестовал Мэт. — Мы просто немного понежничали. И вообще, это вы меня подтолкнули. Я не знал, что мне делать, пока вы не пожали вот так плечами. Поэтому я и стал ее целовать.