— Ах, вот как? — хмуро сказала Холли.
Шофер развел руками, показывая, что он, здесь ни при чем.
— Ничего такое не делать, леди.
— Я все объясню, — торопливо проговорил Мэт.
— Объясни, — согласилась Холли.
— Это не объясняет, почему ты въехал в него, — вопил человек в деловом костюме, обращаясь к своему водителю. — Я ухожу на пять минут, на пять минут, чтобы узнать, что там происходит и почему мы застряли в этой идиотской пробке, а когда я возвращаюсь, вся машина уже перекорежена! — Человек закрыл лицо руками, неимоверным усилием пытаясь сдержать себя. — Ты что, тоже смотрел, как они там занимались этим?
— Мы не занимались этим, — в один голос сказали Мэт и Холли.
— Вся моя жизнь висит на волоске, а мы стоим здесь и обсуждаем помятые бока. — Человек готов был рвать на себе волосы. — Я страшно спешу, спешу; никто никогда не употреблял этого слова с большим правом. Спешу! Я пролетел три с половиной тысячи километров, я пересек Атлантический океан за то время, которое уже потратил, чтобы добраться из аэропорта имени Кеннеди до этого места. Пожалуйста, — сказал он ослабевшим голосом, — давайте рассуем наши задницы по машинам и поедем наконец.
Все стояли не двигаясь.
— Пожалуйста.
Снова никакой реакции.
Человек выдавил из себя приятную улыбку и легким жестом пригласил всех поторопиться.
Машины вокруг них уже беспрепятственно двигались, со всех сторон им сигналили сирены, а они, заметаемые снегом, стояли на самой середине покрывающегося льдом скоростного шоссе. Мэт вжал голову в плечи, молча ругая себя. В четыреста двадцать седьмой раз, Мэтью Джарвис, ты сделал совсем не то, что нужно. Надо было остаться вместе с Холли у нее в квартире, поесть сырой рыбы, упиться текилой до полусмерти и, если повезет, залечь в постель.
Шофер поврежденного такси впереди них пошел вразвалку к своему багажнику и попробовал захлопнуть крышку. Она отскочила, и все затаили дыхание. Он попытался еще раз, действуя твердо и решительно, но крышка все же его не послушалась. Он сумрачно поглядел по сторонам и дал ей хорошего пинка, по коей причине крышка сочла за лучшее на этот раз остаться на месте.
Последовал общий вздох облегчения.
Сердитый мистер в своем голубом костюме прошагал к своему такси, на ходу зло бросив Мэту:
— Скажите спасибо, что я вам не накостылял! — Он шипел сквозь сжатые зубы, как злодей в пантомиме.
— Мне? — сказал Мэт.
— Вам! — Человек ткнул в него пальцем, с упрямым видом продолжая свой путь.
— Почему мне? — закричал ему вслед Мэт, когда расстояние между ними стало слишком большим, чтобы человек повернул обратно.
Водитель этого злодея покорно брел следом за ним. Они сели в машину, и та с громким металлическим скрежетом и густыми облаками выхлопов сдвинулась с места и исчезла в дорожном потоке.
Чтобы согреть руки, Мэт похлопал в ладоши.
— Наверное, он имел в виду нас с вами, — сказал он весело своему шоферу.
— Залезайте, — приказал шофер.
Холли молча скользнула внутрь, и Мэт последовал за ней, стряхивая снег с волос.
— Скажи спасибо, что и я тебе не накостыляла, — сказала она, сложив руки на груди и забившись в угол.
Мэт сидел, оскорбленный беспочвенным обвинением. Машины проносились мимо. Свет их фар сквозь стекла их машины с налипшим на них снегом казался тусклым и размытым. Таксист удобно устроился на сиденье из бусин и опять надел свой шлем с ушами. Машина впереди них отъехала, увозя за собой их передний бампер, чиркая им по асфальту и издавая звуки, которые, наверное, издавал бы попугай, мучимый искусным палачом.
Таксист с открытым ртом оглянулся назад.
— Поезжайте, — холодно приказал Мэт.
Он приедет на свадьбу Марты сегодня, даже если это будет последнее, что он сделает в этой жизни.
Шофер включил передачу, отпустил ручной тормоз и бросил взгляд в зеркало заднего вида, наверное, для того, чтобы удостовериться, что на заднем сиденье никто не совершает больше никаких безнравственных поступков. Мэт отважился искоса посмотреть на Холли, свернувшуюся калачиком в углу, и увидел сердитую складку на ее маленьком мокром лице. Ну, это особой опасности не представляет.
Таксист повернул ключ зажигания. Щелк. Ничего. Он попытался во второй раз. Щелк. Ничего. Опять ничего. Щелк. Ничего. Щелк. Щелк. Щелк. Ничего. Он обернулся и вопросительно посмотрел на Мэта. Что он мог ответить? Кроме того, что уже видел машины с мертвыми моторами.