Джек закусил губу.
— Как погано, Джози! Я сейчас заплачу.
Джози притянула его голову к себе на грудь и, крепко удерживая его, стала покачивать, баюкая, пока он всхлипывал.
Пш-ш-ш. Бам. О-о-о-о! Вспышки золотого мерцания по краям красных перьев. Красиво.
— Не надо так, Джек, не переживай, — сказала она. — Я что-нибудь придумаю.
По небу пророкотали заключительные залпы, и воздух наполнился шипением и треском петард и запахом бездымного пороха. Послышались крики и восхищенные аплодисменты. Ну хотя бы фейерверк закончился. Это экстравагантное, красивое и бессмысленное представление, закончившееся, едва успев начаться.
Джози откинула голову назад, опершись ею о стену, и задумчиво крутила в руке бокал. Так, она сказала Джеку, что что-нибудь придумает. Интересно, что же она сможет придумать в этой ситуации?
Глава 38
Когда Дэмиен с небрежным видом вошел в зал приемов, там никого не было; все были на улице, откуда раздавались аплодисменты, судя по всему, в благодарность за эффектный фейерверк, расцветивший ночное небо над Лонг-Айлендом. Чрезвычайно впечатляющее зрелище. Но не идет ни в какое сравнение с искорками от той вещицы, которая покоится в кармане его пиджака.
У одного из официантов, без дела слонявшихся по залу в ожидании возобновления празднества, он взял бокал шампанского и побрел к двери. Сбоку на сцене сидели четыре парня в бейсболках, музыканты из выступавшей группы, временно без дела, украдкой курившие косячки. Зал напоминал нечто среднее между декорациями «Марии Селесты» и пейзажем после сражения с бросанием едой в колледже Оксфорда или Кембриджа. Видно было, что люди погуляли на славу.
Дэмиен уселся на край буфетного стола и потянулся взять маленький бутерброд-канапе из стопки на серебряном подносе, которые стояли по его углам. Он внимательно осмотрел миниатюрное произведение кулинарного искусства, пытаясь определить, с чем оно. Да, это не было похоже на то явление Дэмиена на свадьбу, которое он рисовал в своем воображении. Он-то представлял себе, как войдет в зал, когда свадьба будет в полном разгаре, как его расцелуют, как ему будут рады невеста и жених, которые примут его как дорогого родственника, потерянного и вновь обретенного, как благодарная Джози, вся в слезах, кинется в его объятия и как затем он, стоя на коленях, объявит потрясенной и зачарованной толпе о том, что их брак возобновлен. Вот как он видел свое появление на этом торжестве. Тут Дэмиен выплюнул в салфетку икру, которую он все же нечаянно съел — если и было что-то из съестного, чего он терпеть не мог, так это рыбьи яйца, — и несчастными глазами посмотрел на выбившихся из сил полупьяных гостей. Взяв другое канапе, которое, как он надеялся, будет лучше предыдущего, целиком запихнул его себе в рот, размышляя над тем, каковы могут быть последствия потребления подряд двух хлебобулочных изделий с разной начинкой.
Гости, закончив хлопать, стали не спеша возвращаться в зал, оживленно разговаривая. Все, надо брать быка за рога! Дэмиен отпил еще шампанского. Ему лучше пойти и посмотреть, где же здесь та женщина, которую он намеревался оставить подле себя в качестве миссис Флинн.
Холли хандрила. Но все же не так, как чуть раньше, и ее хандра несколько сникла, уступая место подобию улыбки. А ее бедро как-то само собой оказалось на сиденье рядом с ним, и это движение знаток языка жестов назвал бы безусловно поощряющим.
Мэт наклонился к ней и улыбнулся.
— Делай что хочешь, — сказал он, — только не улыбайся мне.
Губы у нее начали подрагивать, она крепко их сжала.
Мэт улыбнулся шире.
— Не улыбайся, — предупредил он ее.
Уголки рта у нее поднялись, и показались зубы.
— Не улыбайся!
Холли рассмеялась и забарабанила кулаками по его руке:
— Мэт Джарвис, у меня с души от тебя воротит!
— Никто прежде мне такого не говорил.
— Да неужели! — Холли откинулась на спинку сиденья. — Не представляю, как тебе удается уговаривать меня делать, что тебе нужно.
Он и сам этого не понимал. Пять минут назад она стояла и топала ногой, говоря «нет». И вот они уже едут в новом такси по направлению в Лонг-Айленд. Они уже на расстоянии броска камнем до Дворца свадеб «Яблоневый сад», и Мэт ерзал от нетерпения. Не камнем даже, а маленькой галькой. И весь путь до Лонг-Айленда они проехали без единого препятствия; ничего не произошло — ни автомобильной аварии, ни падения метеорита, их даже никто не похитил, и вот они уже подъезжают к месту назначения.