Запахивая плотнее кружевной пеньюар, я скрещиваю руки на груди. Ни о какой постели речи больше быть не может. Я без боя не сдамся.
— Ты слишком красива, чтобы быть дерзкой, — неожиданно заявляет Зариан. — Я хочу научить тебя быть настоящей женщиной: покорной, кроткой и нежной.
— А ты не очумел часом? — вырывается у меня. — Кто ты такой, чтобы меня учить? Муж, отец, брат?
— Твой хозяин с этого дня. Ты никому не принадлежишь. От тебя отказались все твои мужчины, потому что у них не хватило твердости с тобой справиться. Ну а я никогда не избавлялся от непослушного коня, я его укрощал. Или убивал.
Свихнулся? Нет. Не верю. А вот то, что бедняга подружился с Ратмиром — вполне возможно. Кто еще мог вложить в голову подобную ересь? Снежин мне мстит, и мстит изощренно. Но я не лошадь и уж тем более не покорная овца.
— Допустим, я буду послушной, — прищуриваюсь я. — И вы меня отпустите?
Ой, ничего сложного! Лицемерие появляется на свет вместе с женщиной. Любая знает, как обмануть мужчину. Что значит «быть послушной»? Улыбаться, льстить, говорить лишь то, что он хочет слышать? Справлюсь. Лечь с ним в постель? Переживу. Чай не девочка давно. Но вот беда, вовсе не в его интересах возвращать меня домой…
— Конечно, нет, — фыркает князь, подтверждая мои мысли. — Будешь жить, как и положено женщине. Родишь мне еще сыновей, научишься прислуживать…Место женщины — у ног мужчины. Ты запомнишь.
— Так-так, то есть вы собираетесь на мне жениться? — на всякий случай уточнила я.
— Ну нет. Ты порченая. Женятся только на невинных девах, а таких, как ты, берут в кадыньи, наложницы, по-вашему.
— И вас не смущает, что у меня есть отец и друзья, которые станут меня искать? — Я все еще не могла заставить себя испугаться, настолько нелепой мне казалась эта ситуация.
— Не найдут, — пожал плечами Зариан. — Это Икшар, мы в самой глубине гор. Чужаки сюда не пройдут, их не пустят. Ради тебя никто не станет портить отношения между странами. Если даже и узнают, что ты теперь моя кадынья, откуплюсь.
Я прикрыла глаза. В чем-то он прав. Кто я такая, чтобы из-за меня вновь развязывать войну? Ксандру я уже неинтересна. У отца совершенно нет связей. А Ермилин — всего лишь вояка. Его юрисдикция ограничена приказами сверху.
Ладно. Я жива, я цела, а значит — не все потеряно.
— А что будет с моим сыном? — тихо спросила я.
— Ты больше его не увидишь, — отрезал Зариан. — Мне чужие дети не нужны, у мальчишки есть отец. Он его заберет и вырастит достойным воином.
Вот как. Что ж, Ратмир, клянусь, я убью тебя собственными руками, когда выберусь из этой западни. Ты поплатишься за все.
Неосознанно я нащупала на шее амулет Барги. Барги? А что, если…
— Раздевайся, — вдруг скомандовал князь.
— Что, простите?
— Раздевайся. Снимай эту одежду. Отныне ты будешь носить лишь то, что я тебе дам. И есть из моих рук. Раздевайся, или мне придется тебе помочь.
К его помощи я была не готова, поэтому решила продемонстрировать свои замечательные способности к обучению прямо сейчас. Поднялась из кресла, повернулась к нему спиной и скинула на пол пеньюар, а потом распустила ворот шелковой сорочки. Больше на мне ничего не было.
— Повернись. Опусти руки.
Кипя от ненависти, я подчинилась. Даже не стала прикрываться волосами. Что же, он меня изнасилует? Надеюсь, не покалечит. Хотя кто же калечит породистую лошадь? Сначала ее пытаются подкупить яблоком, а уж потом хватаются за кнут.
Пытаясь сохранить равнодушный вид, Зариан осмотрел меня с ног до головы. Лишь чуть покрасневшее лицо выдавало его волнение. На мгновение он задержал взгляд на пышной груди, дернул кадыком и прохрипел:
— Что у тебя на шее?
— Оберег, — ровно ответила я, опуская ресницы. Смотреть на этого мерзавца было противно.
— Снимай.
Я подняла руки и завела их за шею, пытаясь нащупать замочек. Там ведь какой-то секрет, я не уверена, что у меня получится…
— Не выходит, — жалобно шепнула я. — Я не знаю, как расстегнуть цепочку.
Шумно выдохнув, князь встал и шагнул ко мне. Опустил ладонь на обнаженное плечо, откинул тяжелые волосы, потянул… Тонкая цепочка впилась в нежную кожу, но и не думала поддаваться. Он дернул еще раз — и ничего.
— Вот оно что…
Зариан вдруг оставил мою шею в покое, подцепил пальцем голубой камушек и нахмурился.
— Икшарская работа, очень старая. Знакомое плетение и редкие камни. Где ты его взяла?
— Купила на рынке, — соврала я.
— Не лги. Такие штучки на рынке не продают. Их хранят как зеницу ока и передают из поколения в поколения. Тебе его подарил мужчина. Кто он? Отвечай!